Колючка была сухой, переломанной в нескольких местах и…, весьма острозубой. Глубокая царапина оставленная этой пародией на растительность начала кровоточить. Михаил огляделся. Таких растений было много! Удивительно как он раньше не зацепился за одно из них? Дальше по пути его предполагаемого следования, колючки становились более мясистыми и живыми, а некоторые из них имели плоды. Малюсенькие темные ягодки, словно бусинки, висели на кончиках иголок. Цвет растений и плодов в свете звезд и спутников разглядеть было невозможно, просто темные силуэты.
Михаил решил дождаться утра, прежде чем двигаться куда-то дальше. Однако удержаться от пробы плодов он не смог. Слишком велико было желание съесть что-то влажное, во рту появилось много слюны. Откуда только после стольких дней без воды, в организме взялось столько жидкости? Вкус ягод оказался неожиданным - плоды были настолько горькими, что у Михаила начало мутиться сознание. Сведенный судорогой рот потом долго и болезненно выплевывал последние остатки жидкости изо рта и желудка. Горечь стояла во рту еще почти сутки, раздражая и нервируя Михаила. Ягоды были твердыми как камни, трудно представить, что случилось бы, если бы Михаил смог их раскусить?! Зато сразу прошел жар и все признаки простуды. Было ли это результатом воздействия горьких плодов, или Михаил просто выздоровел, так и осталось для него неизвестным?
Наконец рассвело. Это был странный рассвет, слишком стремительный по сравнению с предыдущими. Или Михаилу так просто казалось? В пустыне рассвет виделся ему более земным, чем здесь и сейчас. Как будто просто включили свет. Странно, но логика смогла бы, наверное, объяснить как раз обратную ситуацию, если бы рассвет стал мягче и медленнее. Метаморфоза же, которая произошла в действительности, была выше его понимания. Колючки оказались синими, а ягоды черными. Еще одна неожиданность. Сочетание стального неба, серого песка (а почвой все еще был песок) и синих растений было настолько непривычным и пугающим, что надежда Михаила на выживание опять начала угасать.
В этот раз Михаил не успел даже найти укрытия от палящих лучей. Он неподвижно лежал на песке, разорванная одежда открывала солнцу незащищенные участки кожи. Впереди был долгий солнечный день. Сейчас, по прошествии довольно продолжительного промежутка времени, Михаил все еще с ужасом вспоминал тот критический для жизни момент. Все дни и ночи на этой планете были небезопасны, но именно тот момент чуть не стал последним в жизни путешественника.
Сознание вернулось уже ночью. Дождь шел, вероятно, давно, потому что под Михаила натекла настоящая лужа. Песок плохо впитывал воду, она скатывалась и скапливалась в углублениях по всей поверхности пустыни. А он уже всерьез думал, что здесь вообще не бывает дождей! Туча ясно была видна на фоне звездного неба, она была крошечной. Как только с такой крохи налило столько воды? Из луж торчали верхушки полуиссохших мрачно-темных колючек. Видимо дождь здесь случался исключительно редко, так редко, что песок был не в состоянии впитывать влагу. Или это был какой-то особый песок? В общем, по всем признакам дождь в этом месте был очень редким гостем. Тем более удивительным и радостным было то, что дождь выбрал для своего очередного посещения, именно этот момент. Он спас человека.
К моменту своего прозрения Михаил уже основательно промок, и ночная прохлада заставляла трястись его от холода. Он поспешил напиться прохладной сладковатой удивительно вкусной воды. Он так долго ждал момента, когда сможет вдоволь попить, что теперь почти плакал от счастья. Хорошо бы только потом ему не пришлось пожалеть о такой опрометчивости, кто знает, как организм отреагирует на инопланетную водичку? По крайней мере, вода не была горькой, как опробованные им накануне плоды. И это внушало определенную надежду, что вода не будет отторгнута организмом, и Михаил не погибнет от отравления или обезвоживания.
Если не принимать во внимание дрожь от холода, то состояние измученного человека стремительно улучшалось. Напоминали о себе только боль в сломанной ноге и солнечные ожоги на коже. Весь день Михаилу пришлось пролежать на открытом солнце в одной позе, а костюм не отличался целостностью. Обожженные участки кожи горели и саднили, но от соприкосновения с водой становилось легче.
Дождь закончился совершенно внезапно. Почти сразу стало очень светло. Наступило утро. Вода стремительно высыхала с поверхности песка, словно это был вовсе не песок, а некая гладкая поверхность. Через полчаса уже ни в одном из углублений не было и капли воды. Зато колючки стали ярко-синими, они совершенно не напоминали вчерашние полусухие растеньица. Михаил пожалел, что не набрал немного воды впрок…, ну хотя бы в головной шлем. Кто знает, может дождь здесь бывает не чаще, чем раз в год? Так, скорее всего и есть на самом деле. Михаил еще раз порадовался, как ему здорово повезло, что дождь пошел именно в этом месте и в этот момент.