Злата почувствовала неожиданный прилив сил, но отказывалась верить в реальность этих ощущений. На теле ощущалась непонятная тяжесть, а грудь сдавливало что-то очень тяжелое, от чего вдохнуть воздух было мучительно трудно…, и что-то на лице мешало открыть глаза. Злата не понимала что происходит, но сердце затрепетало от предчувствия. В ее положении любое изменение несло крупицу надежды. Через секунду Злата поняла, что двигается, вернее, ее везут на медицинской каталке. Прислушавшись, она уловила едва слышное человеческое дыхание, легкое и тихое. Попробовав пошевелить пальцами рук, она с удивлением заметила, что они слушаются ее мысленных приказов и, что самое невероятное, пальцам было тепло, а внутренний холод с каждым ударом сердца таял.
Злата поняла, что укутана в простынь или легкое одеяло, но не слишком плотно. Постепенно перебирая пальцами, она добралась до тяжелого мягкого свертка на груди. Это была медицинская сумка, стандартный реанимационный набор с минимальным набором лекарств и небольшим запасом заменителя крови. Вот от чего она почувствовала себя лучше! Крови прибавилось, а обезболивание не позволяло терять сознание. А что же кровотечение? Прекратилось? Маловероятно. Пальцы начали сползать все ниже, пока не добрались до чего-то теплого, упругого и немного скользкого. Нижняя часть тела была залита специальным застывающим раствором, позволявшим остановить любое кровотечение. Кто-то не поскупился залить, этим недешевым желе почти полтела Златы. Может, просто у человека не было нужных медицинских навыков, чтобы знать в этом вопросе норму? По крайней мере, у Златы появилась надежда, самая настоящая, реальная и от этого сердце забилось ровнее, а дыхание стало глубже. Тяжелый мешок на груди уже не казался удушающим.
-Тише, тише, не шевелись, у нас очень мало времени, они скоро хватятся тебя и тогда тут такое начнется! Хорошо, что на улице уже темно. Нам бы только до лёта добраться и нас уже не остановят. Гена ждет нас за воротами. – Ясный девичий голос странно контрастировал с действиями, которые пришлось проделать этому человеку. Упоминание о Гене пролилось бальзамом на израненную душу женщины. Воспоминания об этом человеке были варварски вытравлены из памяти Златы. Их возвращение теплом разлилось по всему телу, в происходящем появилась какая-то ясность и логика. Это успокоило. Злата провалилась в забытье, организм не мог дольше выдерживать бодрствование, ведь повреждения были очень значительными.
***
-Боже мой, неужели вы додумались без моего разрешения послать человека в город? С неопробованным оборудованием? – Хасид Петрович был так бледен, словно в тканях лица не осталось ни единой капли крови. Он закрывал рот большущей, полной ладонью, потом медленно отводил руку в сторону, делал несколько коротких резких вдохов и вновь затыкал ладонью рот. Словно боялся, что вместе с выдохом изо рта вылетит что-то поважнее слов, например…, его жизнь. Непросто в преклонном возрасте спокойно переносить такие передряги.
-Зачем же так волноваться, Хасид Петрович, ведь результат еще неизвестен…? - София, словно пытаясь создать максимальный контраст со своим шефом, была очень красной. Румянец лихорадочно пылал не только на щеках, но и на лбу, шее, руках. Она совершенно четко осознавала, что пошла на непростительный, даже в некотором смысле преступный риск, поддавшись на жалостливые излияния Гены. Но теперь-то уж точно ничего изменить было нельзя! Только ждать. – Дорогой вы мой, поберегите себя…, я готова отвечать по всей строгости.
-Я пригрел змею на груди…, вы просто отвратительны, София, я никогда вам не прощу этого проступка. Как вам вообще могло прийти в голову рискнуть судьбой всего проекта, и человечества заодно, ради невнятной мелодраматической сказочки этого ненормального увальня? – Хасид Петрович стал обращаться к коллеге на вы, как только доверие к ней было полностью утрачено. И этот факт больше всего задевал молодую женщину.
Хасид Петрович растерялся, растерялся настолько, что не понимал, что ему сейчас необходимо делать. Как подстраховаться на случай провала непредвиденного эксперимента? Ведь последствия грозили стать настоящей катастрофой. В последние месяцы свалилось столько проблем, что голова и без этой безумной выходки Софии буквально шла кругом. В первый раз в жизни он оказался в ситуации, когда не знал, что предпринять и в голове не было ни одной мало-мальски стоящей идеи. Поэтому он со всей свирепостью, на которую был только способен, набросился на источник своего непривычного состояния, то есть на Софию.
-Ну, в конце концов, нам, так или иначе, пришлось бы испытывать мобильные экраны в городе. Я всего лишь немного ускорила процесс… - София попыталась ослабить давление со стороны шефа и немного разрядить обстановку. Не тут то было.