Наконец-то и Злата почувствовала, что не может больше бессмысленно стоять тут и блаженно таращиться на прохожих. Она еще раз влюблено взглянула на красавца Петра и начала ритмично, но не слишком быстро передвигать ногами. Она двинулась в сторону госпиталя. У нее появилось много дел, важных и серьезных. Сегодня ей предстоит произвести на свет малыша. Она так долго ждала этого, прошла столько испытаний и трудностей. Ребенок радостно забился внутри, подтверждая ее намерения, одобряя их. Злата заметила, что хорошо чувствует настроение малыша, а через секунду поняла, что может даже понимать о чем он думает. Самое настоящее чудо! От такой неожиданной радости женщина даже остановилась на месте, прислушалась к ощущениям. Ребенок по настоящему разговаривал с ней, и мысли его были совсем не детскими. Петр уже успел наградить своего первенца нужной информацией. Теперь ребенка не смогут сбить с толку ничтожные людишки! А она-то думала, что такое возможно только после рождения. Злата больше не боялась, не переживала, она знала, что все будет хорошо.
Ее внезапная остановка создала небольшую пробку на дороге. За спиной остановились несколько женщин, которые словно во сне, ничего не понимая, начали озираться по сторонам. На их лицах через секунду расплылись извиняющиеся улыбки, и они поспешили по своим делам, аккуратно обходя неожиданное препятствие. Ситуация немного позабавила Злату и даже насторожила, вызывая где-то в глубине памяти неясные тревожные ассоциации и воспоминания. Но все это быстро прошло и Злата, напевая себе под нос приятную мелодию, двинулась к намеченной цели.
В госпитале ее уже ждали. Казалось, в этом новом осмысленном и важном мире все знали что делать, где и когда. Как удобно! Все были так любезны и добры, так внимательны и заботливы, что Злата начала счастливо плакать от нахлынувших чувств. Никто и никогда в ее жизни не был к ней так внимателен, и она смогла по достоинству оценить это отношение. И как только она могла раньше мириться с тем миром, в котором жила? Как она только могла помыслить, что среди людей ей будет лучше и, тем более что будет лучше ее малышу? Ребенок опять проявлял немыслимую активность, как физическую, так и мысленную.
Временами ей стало казаться, что мыслит не она, а ребенок, словно их мысли перемешались, а мозг стал единым целым… Ничего, это быстро пройдет, как только малыш отделится от матери. Злата поймала себя на мысли, что как бы ни была замечательна такая близость с ребенком, ей, тем не менее, хочется иметь и свой собственный закрытый уголок сознания, куда не будет вмешиваться даже сын. Уж слишком грубыми и навязчивыми были его поползновения. Как будто Злата была лишь оболочкой для младенца, лишь телом для его амбициозного не по возрасту развитого ума. Ничего-ничего, совсем скоро они станут двумя разными людьми и смогут любить друг друга..., или не смогут?
Схватки начались так внезапно и болезненно, что все посторонние мысли просто вылетели из головы. Боль была невыносима. Пытающийся вырваться на свободу ребенок был безжалостен и даже жесток, более того, Злата понимала, что жестокость эта осознанная. Во власти ребенка было облегчить страдания и даже свести их на нет, но такой вариант просто не пришел ему в голову…, он слишком спешил.
Все произошло очень быстро, для этого даже не понадобилась помощь акушеров и врачей. Невинный младенец просто вывернул тело матери наизнанку, облегчив себе путь на свободу. Персонал завозился с новорожденным, который метал мысли, словно стрелы. Он не умел еще дозировать и управлять мысленной энергией и причинял окружающим боль. Никто не роптал. Даже сквозь слезы люди продолжали улыбаться и радостно ворковать над младенцем. Петр тоже пришел взглянуть на первенца. Его сверхчувствительный к мысленному воздействию мозг болезненно вспыхнул от излияний младенца. Петр не остался в долгу и дал мысленную сдачу своему сыну. Люди вздохнули с облегчением, когда головная боль отпустила. Отец за секунду научил сына дозировать свою силу.