- Я вычитаю пять фунтов за оплату обучения у парусного мастера и еще пять фунтов на ваши первоначальные платежи. Как волонтер вы не получаете зарплату, так что я должен нормировать отчисление ваших денег одним фунтом десятью шиллингами а в месяц. Этого должно быть более чем достаточно в море.
- Да, сэр.
- Тогда будет надежнее подписаться на этот счет.
Наполеон наклонился над столом и поставил свою подпись на листе бумаги, подтверждая разрешение на выплаты.
- Сейчас это все, мистер Бонапарт.
- Есть, сэр.
- Свободны.
Наполеон отдал честь и быстро вышел. Он остановился у двери первого лейтенанта, глубоко вздохнул и постучал. Мюррей велел ему войти.
- А, Бонапарт. Вы готовы подписать контракт сейчас?
- Да, сэр.
Мюррей достал с полки большую переплетенную книгу.
- Вот, это законы, регулирующие воинскую дисциплину и правопорядок. Вы должны обеспечить их соблюдение. Я назначаю вас заведовать плутонгом носовых пушек нижней батарейной палубы. Также записываю на бизань во время парусных учений и авральных работ, вахту вы несете на шканцах, как сигнальный мичман. Ни одно из этих занятий не требует от вас выглядеть как денди, Бонапарт, но я хочу, чтобы вы подавали собой пример, младший офицер должен быть готов ко всему.
Бонапарт видел, что много имен в книге было отмечено крестом.
- Я знаю, это потребовала Англия,- подумал он.
- Найдите лейтенантов Хоупа или Гаскойна и получите копию списка экипажа, необходимо запомнить все имена, как в вашем дивизионе, так и на шканцах, особенно наводчиков и командиров орудий нижней палубы. Займетесь этим сейчас?
- Если не сейчас, то с утра, сэр.
- Не хитрите со мной, Бонапарт. Вы будете сожалеть об этом.
- Есть, сэр, - ответил Наполеон.
- Вот и все. Свободны.
Бонапарт вышел на палубу и огляделся, матросы в коротких синих куртках, брюках, рубашках в красно-белую полоску и плоских просмоленных шляпах, готовили корабль к плаванью. На юте находилось несколько младших офицеров в синих кителях, белых жилетах, треуголках и бриджах. Наполеон спустился по трапам, к одной из четырех мичманских кают. И там и здесь свет фонарей в металлической оплетке растворялся в темноте. За столом сидели без сюртуков, явно скучая, пять мальчиков разного возраста и прошло несколько секунд, прежде чем на него обратили внимание. Воздух был полон густого запаха трубочного табака. Бонапарт снял куртку и шляпу, повесил их вместе с кортиком, особенно эффектным своей рукояткой из слоновой кости, на свободный колышек.
- Вы зря потратили деньги на нож для писем, - сказал Ролстон.
- Вот Картер, наш старший мичман, - Осборн указал на парня, поставившего Наполеона в строй.
- Мы все по струнке, когда Картер говорит, не так ли, ребята?
Картер обладал копной ярко - рыжих, близких к оранжевому цвету волос, с синими без особых признаков интеллекта, но казалось доброжелательными глазами.
- Развязывайте шейный платок и чувствуйте себя как дома. Передайте ему пунш.
- Позвольте мне оказать почтение, - сказал Осборн, наливая в потрепанную кружку дымящийся пунш.
- Спасибо,- сказал Наполеон, ощущая поднимающееся в груди тепло.
- Этот книжный червь в углу Харви Деррик. Я считаю это пустой тратой времени,- продолжил Осборн.
- Отстань, - сказал молодой человек, оторвавшись от книги, он пытался читать в свете огарка свечи.
- А вот там математический гений Робин Мерфи. Не доверяйте ему денег и никогда не доверяйте управление шлюпкой.
- У вас был корабль или вы настоящий новичок?- спросил Картер, доливая в кружку ром.
- Этот первый, - сознался Наполеон.
- Я полагаю, вы явились, - сказал Ролстон, - чтобы пробиться в общество наиболее достойных. Последнее дурное приобретение нашего короля. Сколько вам лет?
- Одиннадцать, - выговорил Бонапарт.
- Почему вы здесь, в вашем возрасте?
Из школьного опыта Наполеон понял, что необходимо сразу влиться в уже установившийся порядок. Он был в неведении о выбранной профессии, в то время как соседи имели морской опыт. Пожалуй, бравада даст понять, чтобы не шутили с корсиканцем, так или иначе.
- Это было что-то вроде вендетты,- сказал он.
- И ты убил?- усмехнулся Деррик.
- Честь была удовлетворена, - произнес загадочно Бонапарт.
- Но вы были в море?- спросил Осборн.
- Я думаю, что это будет весело, не так ли? - Наполеон улыбнулся.
Через несколько дней он уже ориентировался на корабле и не путался под палубами. За то время, что 'Монмут' исправлялся Бонапарт начал различать лица экипажа и усвоил, где должен находиться по боевому расписанию, во время вахты и авральных работ. Постоянным вниманием к службе он приобрел расположение первого лейтенанта. Мичманы считали Мюррея суровым в обхождении и непримиримым с попавшими в немилость командиром, но всегда державшим себя как благородный человек.
