- Закрепить орудия! - В полосе света на трапе вновь появился посыльный.
- Всем офицерам приказано собраться на корме, с вашего позволения, сэр.
Щурясь от яркого солнца, Бонапарт смотрел на ущерб нанесенный 'Монмуту'. Выпущенные в упор ядра пробивали обшивку, влетали в открытые орудийные порты. Юферс штага мачты был разбит и срезан сам штаг, сбитая стеньга упала частью в воду, частью на шкафут. Одно из ядер разнесло четыре фута фальшборта с поручнями, а алые пятна на шканцах говорили, что здесь щепками, полетевшими от разбитого лафета девятифунтовой пушки, были ранены или убиты люди. Первый лейтенант отпустил орудийные расчеты и дал команду офицерам собраться вокруг него.
- Так, джентльмены... Мюррей обвел их взглядом. Впереди лейтенанты, дальше уорент-офицеры, за ними - усталые лица мичманов и помощников штурмана.
- Проверим людей по списку.
Капитан Олмс отошел от подветренного борта и остановился у поручней.
-Докладываю, сэр, - сказал первый лейтенант. - Один мичман и 12 рядовых убито. Два офицера и 47 матросов ранены.
- Убит? Кто убит?
- Джон Беван, сэр - ответил Мюррей.- Восемнадцатифунтовым ядром, влетевшим в орудийный порт. Когда принесли вниз, он был еще жив.
- Мы имели полную возможность обрушиться на французские корабли, но для этого надо было действовать немедля, - Олмс пытался сдержать нервное подергивание лица. - Однако коммодор Джонстон не нашел ничего лучшего как собрать капитанов на военный совет.
Нетерпение на шканцах 'Монмута' росло, офицеры не расходились, ожидая возвращения капитана. Едва поднявшись по трапу, Олмс тут же отдал приказ сниматься с якоря. По всему кораблю засвистели дудки.
- Все наверх, с якоря сниматься!
В 16.30 британская эскадра выходит из залива и, видя, что его нагоняют, Сюффрен выстраивает боевую линию. Впереди 'Сфинкс' с 'Аннибалом' на буксире, за ними 'Эро', 'Ванжер' и 'Артезьен'. У Джонстона преимущество в ветре, но он считая, что английским кораблям, особенно 50-пушечной 'Изиде', нанесен значительный ущерб, медлит вплоть до позднего вечера. Ничего не предпринимая, Джонстон предпочитает, захватив оставленный 'Артезьеном' при приближении британцев ост-индский корабль, возвратиться на рейд Порто-Прая. Там эскадра оставается еще две недели, устраняя полученные повреждения.
Из письма командора де Сюффрена графине де Сейян:
'Милый друг... Прая могла и должна была обессмертить мое имя; я упустил или, вернее, меня вынудили упустить уникальную возможность. С пятью кораблями я мог бы обеспечить Франции мир, и почетный мир. Твой друг был бы достоин тебя, и обо мне узнала бы вся Европа. Но, увы! Это сражение одно из тех, которые не решают ничего, и которое затеряется среди множества других таких же'.
Из письма командора де Сюффрена морскому министру де Кастри
'Винюсь перед Вами в том, что я атаковал Джонстона в надежде, что используя внезапность нападения и сумятицу на якорной стоянке, уничтожу его эскадру, И я бы уничтожил ее, если бы остальные корабли выполнили приказ стать на якоря. Я безутешен и достоин Вашего осуждения, месье, за то, что упущена возможность совершить великое дело с малыми средствами'.
Французская эскадра, немедленно двинулся дальше в открытый океан, ведя на буксире 'Аннибал', оставшийся без мачт и руля. 21 июня 1781 года, после тяжелого перехода, она бросила якоря в бухте Симона, части залива Фолс-Бей. Спустя девять дней пришли транспорты и Сюффрен, к великой радости голландцев, высаживает с кораблей войска, приведя укрепления колонии в состояние боевой готовности.
Уже больше месяца, как 'Монмут' вышел из Порто Прая. Для Бонапарта, это было время обучения. Не имея на корабле других развлечений, кроме чтения, он много читал. Штурман Тэтлок одолжил ему книгу по тригонометрии, чтобы он мог решать навигационные задачи, по крайней мере, научиться обрабатывать числа, полученные от ежедневной работы с секстантом. Он узнал у плотника о том, как был построен 'Монмут' и как правильно сложить гамак в семь приемов для укладки вдоль сетки фальшборта. Наполеону повезло также, что Тим Осборн стал его неофициальным наставником. Бонапарт увидел, что имел в виду капитан Олмс, когда сказал ' флот может сделать моряка из любого человеческого материала'. Парусные и артиллерийские учения, строгая дисциплина и тяжелый труд сплачивали воедино экипаж корабля. Команда 'Монмута' начала понимать, что от нее требуется, и усердно работала, но после Порто Прая кораблю не хватало до нормального состава не меньше двадцати пяти матросов. Офицерский кок, воспользовавшись хорошей погодой, зажарил остатки вчерашней солонины с луком из быстро тающего запаса. Гуляш из говядины, горячий кофе и хорошие сухари, до того пролежавшие не больше пары месяцев на складе, судя по тому, что в них почти не было жучков.Бонапарт, бывший одним из четырнадцати мичманов вместо двадцати четырех по штату, сидя за столом и решая навигационную задачу мистера Тэтлока, чувствовал сильную усталость. Он был на ногах с четырех утра и разум уже отказывался работать.
На 'Монмуте' царили дурные предчувствия и напряженное беспокойство.
