- Все хорошо, что хорошо кончается, - сказал Нельсон. - Мы с вами успели, капитан, но успели едва-едва.
Все же полной победы Худу добиться не удалось. Британцы имели повреждения, о серьезном преследовании не было речи и, потеряв четыре линейных корабля, французский флот ушел в Тулон.
- Каков 'список мясника'? - спросил Бонапарт у Уайта чуть позже.
- Невероятно короткий, сэр. Семь погибших еще до абордажа 'Формидабля' и еще одиннадцать моряков убиты в бою. Тот Фернел, что с 'Пандоры', убит стрелком с 'Тигра'. Только четверо раненых - Пауэлл, Миллер и два матроса.
На следующий день британская эскадра и ее призы, обогнув мыс Корс, вошла и встала на якорь в порту Бастии.
Командующий, встретил сильно нервничающего, не подчинившегося его приказам и дравшегося с неприятелем по своему усмотрению, Нельсона на шканцах своего флагмана.
- Я не знаю, как вас благодарить за подвиг, дорогой Горацио! - сказал Худ.
Минуя всякое старшинство, Нельсон получил распоряжение принять наименее пострадавший 'Иррезистибл' и поднять на фор-стеньге вымпел младшего флагмана.
Из его письма Бонапарту
- Друзья познаются в беде. Это подтвердилась вчера, когда вы своим благороднейшим и доблестным поведением спасли 'Агамемнон' от огромных потерь.
6 мая 1791 года, борт Его Британского Величества корабля 'Протей'.
Мой дорогой друг!
Я с радостью поздравляю вас с этим назначением. Когда на карту поставлены интересы и честь страны, могу без преувеличения сказать, вы всегда берете ответственность на себя. Оказанная мной небольшая помощь, значительно усилила чувство удовлетворения по поводу разгрома французов.
Всегда искренне ваш, капитан Бонапарт.
Повышение Нельсона вызвало ропот среди многих капитанов. От имени недовольных выступил Роберт Кальдер, назвав его действия нарушением ряда положений морского устава и преступлением перед законом.
- Все это так, но если кто ни будь, так же нарушит мой приказ, то тоже будет прощен! - ответил Худ.
Надо сказать, что ставший уже вице-адмиралом сэр Кальдер после одного из сражений заявил
- Я не мог надеяться достигнуть успеха без того, чтобы корабли мои получили серьезные повреждения, поблизости не было дружественного порта, куда можно было зайти. Если бы Феррольская и Рошфорская эскадры прорвались, то я сделался бы для них легкой добычей. Они могли направляться в Ирландию, и если бы я был разбит, то невозможно сказать, к каким последствиям это повело бы.
Суд Адмиралтейства, хотя и освободив его от обвинения в нерадивости или трусости, тем не менее, признал не сделавшим всего, что зависело для взятия или уничтожения неприятельских кораблей. Поведение Кальдера было признано достойным чрезвычайного осуждения, и ему было объявлено 'порицание за уклонение от возобновления боя'.
Поражение у Корсики показало, что ни офицеры, ни матросы флота Франции не отвечают своему назначению, приведя к отказу от всяких дальнейших попыток оспаривать господство на море. Принятию этого решения способствовала и крайняя скудость в ее адмиралтейских запасах. Канал и леса Корсики находились в руках Британии, делая недоступными обычные источники снабжения.
В отчете Лордам Адмиралтейства, командующий Средиземноморским флотом вице-адмирал Сэмюель Худ отметил
- В Американской войне потери наших кораблей в сражениях с равносильным им французскими были гораздо значительнее, чем у противника. Теперь же огонь целых батарей линейных кораблей французов наносил не более вреда, чем два, хорошо направленных орудия. Ввиду вышесказанного, предлагаю впредь считать соотношение сил в бою один к двум рабочим, один к трем - приемлемым.
Над Бастией плыл перезвон церковных колоколов, возвещавших победу и вновь обретенную свободу. Гражданскую милицию образовали во всех городах острова и корсиканцы с чувством гордости и собственного достоинства носили оружие. Отвага и дерзость считались у корсиканцев величайшею добродетелью, поэтому Наполеон был встречен как прославленный герой, его влияние возрастало с каждым днем.
- Британия раскрыла нам свои объятья. С этого дня у нас те же интересы и те же заботы, как британцев! Море не разделяет теперь нас друг от друга!
Бонапарт усиленно заботился о том, чтобы его близкие извлекли пользу из нового положения дел и заняли видные должности в управлении. Особенно старался он о Жозефе, пропагандируя его имя всюду, где только предстояли выборы, пока наконец не удалось провести старшего брата в английский Парламент.
Тем временем в июне 1791 года Людовик XVI вместе с семьей попытался тайно бежать из Парижа в сторону восточной границы, собираясь вернуться во Францию во главе иностранных армий и подавить революцию.
