- Кеннеди! Занимайте бак!- крикнул Бонапарт, обращаясь к лейтенанту. Следом за ирландцами,сбиваясь в кучу,неуклюже перебирались на 'Карманьолу' артиллеристы де Гассенди.
- Быстрее! - торопил их майор. - Ради Бога, спешите!
- Наводи! Огонь! - заорал Кеннеди.
В этом сумбуре крови и дыма, французы, в конце концов, организовали оборону. Бонапарт по одному и Бернадот по другому борту, вместе со своими людьми свершая невозможное буквально прорубались к квартердеку. Кроме них сейчас ничего не стояло между двумя сотнями тулонских беженцев и смертью. Наконец уступая их напору, республиканские моряки начали сдавать назад. Половина фрегата была взята!
В следующую минуту Наполеон был слишком занят, чтобы наблюдать за чем-либо. Проворно соскользнув с грот-мачты на палубу, двое разъяренных французов немедленно атаковали британского офицера, стремясь срубить его с ходу. Капитан увернулся, сталь сабель столкнулась с сухим лязгом. На тяжелое ранение в левое плечо одного из них потребовалось всего лишь несколько секунд, но они не дали возможность Бонапарту полностью отразить удар второго противника. Острая боль полоснула бедро, рассеченное скользящим движением клинка. Теряя равновесие, Наполеон качнулся, и выпад только прорезал короткую шерстяную куртку француза. Тот ответил неистовой атакой, собираясь рассечь британца ударом сверху.
Ощущая ужасную боль пронзившую ногу, опираясь левой рукой на планширь, Бонапарт выпрямился, молнией ударила его сабля, пробивая горло врага. С запрокинутой головой моряк рухнул на колени, изо рта хлынула кровь и смерть наступила практически мгновенно. Одержимый желанием завладеть 'Карманьолой'. Наполеон не потерял сознания, хотя и стоял с трудом. Усевшись у фальшборта он, морщась, стянул с ноги белый чулок и перевязал рану.
Вдоль левого борта штыки двадцати гренадер превзошли сабли республиканцев, переступая через мертвых и раненых они, наконец, прорвались к ведущему на гондек трапу.
- Кеннеди, на орудийную палубу! Не давайте им времени опомниться!
- Вперед, 18-й! Вперед, ирландцы!
Гренадеры, не дожидаясь людей де Гассенди, спускались по трапам с гэльским боевым кличем воинов Эрина, наводящим ужас еще на легионеров Рима.
- Buadh!
Бонапарт, ухватился за планширь, только тогда ему удалось подняться.
- Мы пришли, мой капитан, - обратился к нему де Гассенди.
- Возьмите на себя правый борт и вместе с лейтенантом Кеннеди зачистите пушечную палубу. Удачи, майор.
- Oui! - воскликнул тот, обнажая саблю.
Рана Наполеона не была глубокой, он выругался сквозь зубы, вспомнив о том, как много моряков доконало заражение крови, и заковылял к квартердеку.
Морские пехотинцы уже захватили сходни шканцев, на этом узком пространстве бой шел еще отчаянней, но уже было ясно, на чью сторону склоняется победа. Преодолев этот барьер, британцы и французские моряки-роялисты, возглавляемые Бернадотом, устремились на штурм юта. Этот последний оплот республиканцев защищали два или три десятка матросов полные решимости бороться до конца вместе с офицерами 'Карманьолы'.
Схватка закипела с новой силой, крики и вопли, лязг стали и пистолетные выстрелы, обе стороны дрались с остервенением. Бернадот столкнувшись лицом к лицу с опьяненным кровью и обезумевшим от безнадёжности офицером в богато отделанном золотым шитьем мундире, успешно парировал несколько опасных выпадов шпаги. Затем направляя саблю в грудь противнику, он молниеносно повернул руку в запястье и, описывая полукруг вниз, с огромной силой ударил по вражескому клинку, вышибая его.
- Вы капитан? - в мгновение ока, очутившись подле своего тяжело дышащего противника, Жан Батист приставил острие к его горлу.
- Да - захрипел тот.
- Сдаетесь? - лезвие слегка царапнуло, потекла кровь.
- Да. - Слабо кивнул француз, хватая ртом воздух.
Оставшиеся в живых, еще не так давно совершенно уверенные в своей победе, республиканцы начали бросать оружие. Бонапарт, всегда готовый принять собственную смерть как неизбежность, смотрел на лежавшие по всему квартердеку тела, ручейки крови впитывались в посыпанный перед боем песок. Двое британцев, лежавший ничком на правом трапе лейтенант-кавалерист, мужчины в гражданском с их белыми повязками. Но, слава Богу, в основном моряки 'Карманьолы'.
- Герои! В этот день вы осуществили все, чего я ждал от вашей храбрости!
Подойдя к гакаборту, Наполеон отвязал флаг-фал. Громкие победные выкрики огласили палубу, когда огромный триколор, медленно опускаясь к кормовой галерее, заполоскался в воде.
- Адмиралтейство, несомненно, заплатит крупную сумму за этот приз, что означает неплохую прибавку к вашим доходам, мой капитан, - усмехнулся Бернадот.
- Также как и вашим, Жан Батист,- подтвердил Бонапарт, - все деньги делятся среди экипажа захватившего вражеский корабль.
С пушечной палубы, где в короткой жестокой схватке было немало погибших и раненных, вынесли де Гассенди, пистолетная пуля попала ему прямо в грудь. Один из канониров опустился на колени у неподвижно лежащего на палубе тела, накрыл его одеялом и начал читать молитву.
