Глядя на это бесчисленное войско, мне вспомнилась аллея обречённых в аду Вельзевула. Уж больно схожи эти зрелища. Возможно из-за того, что каждый стоящий в рядах армии Тьмы здесь не по собственной воле, а потому что принужден к такой участи более сильным. В этом, наверное, и крылся единственный изъян могучего войска. И если наносить сокрушительный удар, то именно по этому слабому месту.
Окинув взором ещё раз темную армию, я сосредоточился на Тьме и мгновенно оказался в её лоне. Сейчас она не обволакивала меня и не поила жизнью. Я был частью своей матери, полностью в ней растворившись. В сознание хлынули бурным потоком образы, видения, чувства, боль, страсти, ужасы, которые становились моими, будто я сам их одновременно переживал, потому что всё происходящее в этом бескрайнем и тёмном океане жизни, проходило не столько через меня, сколько во мне. В мою сущность врывались боль и наслаждения каждого, даже самого ничтожного и вроде бы незаметного существа, порожденного и живущего во Тьме. Непередаваемое ощущение вечности и бесконечности разрывали разум. И ничего более не оставалось, как только согласиться быть растерзанным на бесчисленное множество маленьких кусочков и, превратившись в бескрайнюю сущность, как волна о камень, удариться о стену слепящего Света. Смыслом моей жизни стала борьба с этим Светом, от которой рождались новые вселенные, а в них миры со своим многообразием жизни. Я упивался этой борьбой. Она дарила мне радость и смысл. Я начал забываться и забылся бы, наверное, окончательно, но в какой-то миг не столько услышал, сколько почувствовал знакомый голос той, что назвалась моей матерью. Все потоки протекающих страстей угасли, и вместо них поселился покой.
– Здравствуй! – как можно ласковей, произнесла она.
– Здравствуй! – мысленно ответил я.
– Ты хочешь познать Тьму?
– Да. Если это возможно.
– Нет ничего невозможного, – уверенно сказала она.
– Почему ты говоришь о себе так, будто не являешься Тьмой? – удивленно спросил я.
– Тьма – есть сущность, некий организм, который ты и хочешь познать. А я его разум. Познавая Тьму, ты будешь двигаться дальше. В итоге, ты окажешься там, откуда она и берёт свое начало, – ответила она.
– Там я и смогу познать себя?
– Часть себя. Хоть ты и являешься частью Тьмы, но далеко не весь, – поправила она, и я почувствовал её страх.
Но не тот, который мне запомнился во время рождения. В моей сущности остался чёткий отпечаток страха порождающей меня матери, говорящий, что она боялась исключительно за мою жизнь. А эта собеседница боялась за себя, но я не придал этому значения.
– Моим является только твое демоническое тело, в которое была вложена самая огромная сила, на которую я способна, – продолжала она. – Без этой мощи порождённое мной вместилище не выдержало бы твою истинную суть, которая создана вне меня, в отличие от твоих демонов-братьев. Твой разум родился за кромкой Сущего и пришёл сюда с неизвестной для меня целью.
– Эту цель мне и необходимо узнать, но для этого надо понять, кто я.
– Ищущий разум, да обрящет! – подбодрила она. – Ступай!
Я снова сосредоточился, только на этот раз на самом себе, так как являлся сейчас частью Тьмы и устремился туда, где находилось моё начало. То ли я плыл, то ли летел, но движение было плавным и беззаботным, доставляющим некое блаженство, усыпляющее разум. Перетекая из самого в себя, то, раскидываясь безбрежной гладью, то, сжимаясь в мельчайшую частицу, продвижение, как мне показалось, стало слишком долгим и не собиралось заканчиваться. Создавалось впечатление, что я стал пленником, причём самого себя, и вырваться из этого состояния не представлялось никакой возможности. Пришло ясное осознание, что на самом деле я застыл и нахожусь на месте. И место это далеко не Тьма. Меня начала поглощать паника, от которой я начал биться в агонии, подобно той обескровленной жертве из видения. И чем больше продолжалось моё сопротивление, тем опустошенней и слабее я становился.
– Что это!? Что со мной!?– воскликнул я, взывая о помощи к своей матери.
– Ты в ловушке, в которую сам и угодил, – спокойно ответила она.
– Что за ловушка?
– Став моей частью, ею ты и останешься! – твердо, как приговор огласила она.
– Но я не хочу!
– А я не хочу, чтобы ты нанёс вред моим детям! Ведь именно для этого ты пришел!
– Я тоже твой сын и не знаю, для чего пришёл! – обреченно ответил я.
– Вот и не знай! Я же тебя не убиваю! Теперь ты будешь частью меня навечно, и так будет лучше для всех, – подвела итог та, кто назвалась разумом Тьмы.
