— Три ха-ха, Андар. Смейся-смейся, а я тоже смеюсь над бедными девушками, которые в угоду мужскому желанию ездят верхом в неудобных, а, главное, опасных платьях. Плевала я на мнение мужчин и общества. Encul'es de merde[1]! Никто не опровергнет очевидную истину, что в бриджах гораздо удобнее перескакивать препятствия.
— Дорогая Мелани, ты очаровательна в любом обличье! — из своего арсенала обольщения выбросил я заготовленный комплимент, расчётливо подбираясь к теснейшему знакомству.
— Спасибо, Андар! — спутница одарила меня своей лучезарной улыбкой.
Мы спустились к побережью и за разговором поехали неспешным шагом подальше от людей, чтобы никто нам не мешал.
— Мелани, наверное, я немного поздновато спрашиваю, поскольку мы уже прогуливаемся вместе. Этот вопрос нужно было задать раньше, но задам сейчас. Ты замужем?
— Нет, Андар. Если бы я была замужем, я бы не согласилась на вторую встречу. Не замужем, и никогда там не была.
Моё лицо само по себе приобрело удивлённое выражение.
— Как же так получилось, что столь прекрасная и умная девушка избежала уз Гименея? Ведь твои ровесницы давно и надолго в браке, имеют по несколько детей.
— Меня никогда не прельщала судьба сидеть с мамками-няньками и возиться с детьми, — фыркнула девушка. — Мне больше хотелось общаться с древними богами, с демонами. В целом, я не против детей. Возможно, просто ещё не встретила достойного, с кем бы хотела слиться и сотворить дитя. А что же насчёт тебя? Что ты думаешь о браке?
— Как ты помнишь, последние семь лет я провёл в доме Учителя в отшельничестве. Там я месяцами в принципе не видел людей, не то что бы задумывался о семье и браке. Да и детей не планирую. Заводя потомство, маг отдаёт своё Острие Духа[2] ребёнку. То есть он добровольно отдаёт шанс достичь божественности.
— И бла-бла-бла, — закатила глаза моя спутница. — Да, это я всё знаю, проходила, изучала. Но сама цель — достичь уровня бога при жизни — мне кажется слишком иллюзорной и далёкой. Здесь, ближе к земному, всё яснее. Я могу пощупать, почувствовать, понять, что это. Образ божественности для меня слишком чужд и туманен, чтобы класть многочисленные жертвы на алтарь ради него. Меня вполне устраивает обычная человеческая жизнь.
— Не буду спорить с тобой, прекрасная Мелани. Скажу только, что у каждого свой Путь, свои стремления и тяготения. И нет неверных путей, потому что каждому своё. Но лично я совсем не желаю кому попало отдавать своё Острие Духа, личную возможность взлететь как можно выше в развитии в течение одной жизни, даже если этот кто-то твой собственный ребёнок.
— Да, Андар, да! Но посмотри вокруг! Ты не можешь не признать красоту этого мира. Этого настоящего мира, в котором мы живём здесь и сейчас!. Это небо, эти горы, море, воздух, солнце, луна, изысканная еда, твоё любимое лакомство мороженое, чудесные лошади, радость верховой езды и ещё много-много всякого, что наполняет жизнь красотою и смыслом. Разве это всё не чудесно? Знаешь, мне кажется, что однажды ты изменишь своё отношение к семье, как только встретишь свою единственную…
Я огляделся, замер. Обострил своё внимание восприятия, как это проделывал в осознанном сновидении, стараясь ухватить каждую мелочь. Закрыл глаза, вдохнул полной грудью, впитывая в себя настоящее. Лёгкий ветерок принёс мне запах моей спутницы. Её собственный запах молодой прекрасной девушки, смешанный с волшебными парфюмерными нотками, дополняющими бушующий оркестр феромонов. Это запах кружил мне голову, заставляя сердце биться, как птица в силках. Стоит признать, что Мелани отчасти права в своей любви к настоящей жизни.
Я спешился. И протянул руку наезднице, предлагая спуститься.
— Пройдём к воде пешком.
Мелани приняла мою помощь, ловко спрыгнула на песок. Я не выпустил её руку, девушка не противилась. Так, держась за руки, мы подошли к воде. Я снял перчатки и зачерпнул морской воды, омыл лицо. Лицо моё горело от нахлынувшей страсти, и свежая прохлада была как нельзя кстати.
— Ты права в том, что жизнь действительно прекрасна. Ещё добавлю, что только через эту жизнь мы можем подняться вверх.
Мелани стояла рядом. Я смотрел в её изумрудные глаза, утопая всё глубже. А, к чёрту! Чего я теряю? Я притянул её к себе и обнял. Девушка не оттолкнула меня, а, наоборот, сама быстро прильнула к моим губам. Это было умопомрачительно. Я взлетел к небесам, по всему телу моему пробегали искры и молнии. Я впитывал её, я отдавал себя ей, я был ею, она была мною. Ощущение, что мы слились полностью воедино. С огромным трудом я оторвался от её сахарных губ.
— Наконец-то, Андар! Я так этого ждала, — выдохнула моя спутница.
Улыбнувшись, я вновь слился с ней в долгом поцелуе, обнимая её и поглаживая во всех местах, куда только дотянулись руки. Во мне вспыхнул жар страсти. Словно дикий пещерный зверь или морской глубинный ящер пробудился, готовый смести всех и вся с лица земли, кто встанет на пути к его самке. Я алкал слиться с ней телами и энергиями, полностью, насколько это возможно человеческим существам.
