– Чтоб тебя! – выругалась девушка, окинув шиповник гневным взглядом.
Каз протянул ей руку.
– Пойдем. Обещаю дальше спасать тебя от нападений даже самых опасных кустов.
– Очень смешно, – буркнула Али и взяла друга за руку.
Когда они нагнали бодро шагающую Рази, которая одинаково уверенно чувствовала себя и в затонувших во мраке катакомбах, и в центре ярмарки, и в глубине старого леса, Каз некоторое время просто шел рядом, но в итоге заговорил.
– А если я спрошу, что ты хочешь приобрести в Ночном Базаре, ответишь? – спросил он.
– Мне, кстати, тоже было бы любопытно, – поддакнула Али.
– Мне не любопытно, – отрицая проявление своей человечности, поправил ее Каз. – Это профессиональный интерес. Люди покупают у созданий ночи всякое. Иногда самые неожиданные вещи – нарочно не придумаешь. Или вовсе не вещи… А что может понадобиться начальнице тюрьмы?
– Бывшей начальнице, – вздохнула Рази. – Ход в замок мне закрыт теперь, вы же понимаете? Сменит Даркалион курс или нет, но я напала на него и саботировала расправу над вами. Как он должен измениться, чтобы забыть об этом, я не знаю. Даже если это и случится, то явно не в одночасье.
– Мне жаль… – сказала Али. О том, как все их приключения и перипетии скажутся на богатырше, она почему-то не думала. Теперь этот мешок за ее плечами виделся совершенно иначе: вещи она собирала, потому что понимала, что больше не вернется.
– Служба давно меня тяготила, – делано отмахнулась Рази и обратилась к Казу: – А твой профессиональный интерес я удовлетворю, секретов тут нет. Рассказал мне Заул однажды, что можно купить у вас такой амулет, который, пока на тебе надет, стирает все плохие и горькие воспоминания. То есть ты продолжаешь быть собой и жить свою жизнь, вот только без печали и сожалений о прошлом. Рыжий даже пообещал его доставить вне всяких сделок, просто как дружеский подарок. Говорил, в Ночном Базаре такие безделицы что наши персики летом – только что под ногами не валяются.
– Это правда. Подобные амулеты и обереги больше даже сувенирами считаются, а не собственно магическими предметами, – сказал Каз.
– Ну вот. А я ради такого сувенира вон какой переполох устроила. Заул, как все мы знаем, ничего не принес. А мне теперь дорога только одна – в Ночной Базар. Проведешь меня через проход, и дело в шляпе.
Каз с Али многозначительно переглянулись. Рази знала о мире торговцев ночи очень много – и благодаря собственным расследованиям, и благодаря рассказам Заула. Только суть работы проходников она понимала неправильно – думала, что они умеют не только перемещаться между мирами, но и других переводить. И не знала, как поступает граница с теми людьми, кто желает ее пересечь.
Перед глазами Каза вновь возник образ Николы, безвольно плывущей в молочном сиянии. Лирин, который кричит и пытается вынести возлюбленную из портала. Языки невыносимо белого пламени. Каз внутренне содрогнулся и тут же порадовался, что Али не застала всей картины. Но если насчет своей подруги он почти не волновался – все-таки она уже бывала в Ночном Базаре, а значит, у мира по какой-то причине к ней сложилось особенно благосклонное отношение, – то вот по поводу Рази были большие сомнения.
Каз шел и силился понять, как объяснить тюремщице, что ей придется остаться в мире людей, чтобы не рисковать жизнью, попытавшись пересечь границу. Рассказать ей про Николу? Спросить, думала ли она когда-нибудь, почему люди пользуются услугами проходников вместо того, чтобы самим посещать Ночной Базар? Как подобрать именно тот ключ, который Рази не попытается оспорить или проверить? Чем описать этот смертельный риск, чтобы убедить наверняка? Каз все глубже и глубже погружался в тяжелые размышления, пока не услышал решительное:
– Ты не пойдешь.
Рази остановилась и недобро уставилась на Али.
– Мне показалось, ты что-то сказала?
– Да, – подтвердила Али. – Ты не пойдешь в Ночной Базар.
– И почему, позволь узнать?
От внимания Каза не ускользнуло, что большая ладонь тюремщицы незаметно переместилась на эфес меча.
– Да потому что людей туда не пускает!
– Кто?
– Сам Ночной Базар и не пускает!
– Меня пустит.
– Тогда вперед, и удачи тебе превратиться в пепел!
Али зарычала от бессилия и отсутствия аргументов и зло ушла вперед.
– Она говорит правду, – вкрадчиво подошел Каз к Рази. – И не хочет тебе такой судьбы. И я не хочу.
Глаза тюремщицы заволокло грустью.
– Такие, как я и Заул, могут только проходить между мирами. Мое присутствие никак не поможет тебе попасть в Ночной Базар. Наверное, я должен был сказать сразу… Но это был мой единственный шанс добраться домой, и тогда, в камере, я совсем тебя не знал и, конечно, не мог доверять. Мне очень жаль, Рази.
– Но что же теперь делать?
– Останься здесь. Попробуй обустроить себе новую – мирную – жизнь. А я даю тебе слово, что в самое ближайшее время либо сам, либо через посредника разыщу тебя и передам амулет.
– Слово? – с сомнением посмотрела Рази на мальчишку.
– Да. Мы же тебе доверились. Доверься и ты нам.
