– О какой войне ты говоришь, Рази? Кругом только мирные соседи! – воскликнула Али, все еще отказываясь сложить два и два.
– О войне с Ночным Базаром, – мрачно сказал Каз.
– Что? – вскрикнула Али. – Как это возможно?
– Никак не возможно, – отрезал Каз. – Потому что я этого не допущу. Али, прости, но я возвращаюсь в замок. Мне нужно перерезать глотку старому лису! Дождись меня здесь.
С этими словами парень, невзирая на ступор подруги, резко встал из-за стола, но Рази мягко удержала его за локоть.
– Осади коней, гневливый, – сказала она. – Этой ночью я была в замке. Вещички паковала. Я хоть и спартанских взглядов, а кое к чему прикипела. А там вся стража на ушах. Когда уже прокрадывалась к выходу, подслушала разговор двух гвардейцев, и оказалось, что Люксен-то всё.
– Умер? – в один голос воскликнули Али и Каз.
– Да нет, – отмахнулась Рази. – Ранен, конечно, но вроде как не смертельно. Какой-то у них с Даркалионом конфликт вышел, вот Люксена и арестовали. Деталей было не узнать – не спрашивать же. Но об этом еще не все в курсе. По крайней мере, те гвардейцы, к которым я попала в окружение, пробираясь сюда, никаких новых приказов – или отмены старых – пока не получали.
– Но зачем сначала Ферису, а теперь и Люксену воевать с Ночным Базаром? – к Казу вернулась способность ясно мыслить.
– Люксену – чтобы стереть его с лица сущего. А Ферис хотел этот мир поработить и заставить исполнять свою волю. Но умер раньше.
– Я слышала нечто подобное от Илисса. О том, что однажды, когда Ферис еще был совсем юным, торговцы ночи отказались заключать с ним сделку, потому что принц вел себя грубо и непочтительно. И что он затаил на них страшную обиду, поклявшись однажды отомстить… Но думала, что это всё глупые сказки.
– Нет, все так и было, – кивнула Рази. – Король Ферис бывал очень откровенным. И чем пьянее – тем откровеннее.
– Люди! – возмущенно крикнул Каз. – Проклятые люди! И что им постоянно нужно друг от друга и от тех, кто от них отличается?
– Да простых, в общем-то, вещей, – решила ответить тюремщица, не поняв, что вопрос риторический и задан от бессилия и боли, – чаще всего власти и богатства. Еще иногда – подтверждения своей силы, величия, особенности. И чуть реже – освобождения мира от лишних мнений и всего, что кажется чужеродным.
– Довольно примитивно. Но понятно, – заключил Каз и задумчиво прищурился, как, бывает, щурится ученый, глядя на сложное уравнение. – Теперь истинное устройство королевства кажется совсем ясным. За исключением одного: никак не могу найти в этой системе места для наемников в белой форме.
– Они охотятся за Даркалионом как за наследником старого короля – ну и за нами заодно, – сказала Али и горько добавила: – Мы же твари из Ночного Базара.
– Я. Я – тварь, – поправил Каз. – Ну вот тут-то не стыкуется. Они же носят белую форму как символ того, что чтят и продолжают традиции старого короля Фериса. Так чем они тогда отличаются от Люксена?
Еще произнося эти слова, Каз почувствовал, как страшное осознание заполняет его голову и как округляются его глаза. Он осекся, и все трое смотрели друг на друга молча, одновременно поняв одно и то же.
– Не может быть… – прошептала Али.
– Ничем и не отличаются, – озвучил горький вывод Каз. – Вот что я точно понял за время своего пребывания в этом ужасном солнечном мире: если что-то не стыкуется с общей историей, значит, оно не то, чем кажется.
– У меня одно время были похожие подозрения, – поделилась Рази. – Уж очень усиленно Люксен отодвигал от меня все задачи, связанные с нападениями на Даркалиона. Уверял, что их решают лучшие гвардейцы. Но я знаю каждого солдата в королевстве – и никаких особых отрядов из лучших нет.
– То есть наемники в белом подчиняются Люксену? Он и есть их командир? – осознание накатывало на Али все новыми и новыми волнами. – Так вот почему советника не было в замке в вечер помолвки!
– Да, а нам он тогда сказал, что ему нужно срочно вернуться к герцогу, – добавил Каз. – Страшно представить, что его дружба с приемным отцом Авеила – тоже только часть спектакля. Старый герцог казался мне очень искренним в своей нежности к Люксену. А все оказалось обманом.
– Думаю, все гораздо интереснее, – сказала Рази, и две пары внимательных глаз устремились на нее. – Если я хоть немного знаю Люксена – а я так или иначе служила рядом с ним и ему больше двадцати лет, – то, скорее всего, никаких наемников в белом и вовсе нет.
– А кто тогда напал на замок? Оба раза! И на нас? И кто гоняется за Даркалионом? Я их сама видела! – воспротивилась Али.
– Герцог страшно любит театр, изящные искусства и все, что с ними связано, – продолжила тюремщица. – Ставлю на то, что белую форму носят те же гвардейцы, что в другое время носят синюю. Как в комедии с переодеванием, которую, бывает, показывают на площади.
– И которая давно стала трагедией, – закончила Али. – Надеюсь, что Люксена казнят за все его злодеяния! А Даркалион поймет, под влиянием какого ужасного человека находился.
Каз обреченно помотал головой.
