Размышления прервал хлопок револьверного выстрела. Андрей вытолкнул Ростислава из освещенного газовым фонарем круга и выхватил оружие. Остальные ревкомовцы тоже готовились к отражению атаки. Разведка уже несколько раз сообщала о подготовке вражеских пластунов к рейду с целью захвата или уничтожения руководителей восстания. Главной проблемой обороны Московской коммуны оставалась растянутость коммуникаций. Москва, даже в границах начала двадцатого века, — чересчур большой город, чтобы контролировать его четырьмя тысячами бойцов. Равномерно распределить силы Красной гвардии по районам — значит, обречь их на поражение в случае прорыва крупных сил противника. Поэтому ревком делал ставку на мобильность и использование радиосвязи. На пути казачьих сотен непременно оказывались отряды красногвардейцев — автоматчиков и стрелков с винтовками. Бойцов перебрасывали с помощью реквизированных извозчичьих пролеток после радиосообщений от наблюдателей, размещенных на верхних этажах московских домов. Однако при отсутствии сплошной линии фронта небольшие группы диверсантов могли просачиваться через нейтральную территорию незамеченными.
Сейчас, похоже, на Пресню проникли именно такие диверсанты. Видимо, пластуны из оборонявших Кремль казачьих полков или боевики православного союза позаимствовали тактику у эсеров, обратившись к индивидуальному террору против руководителей Совета. Но сторонникам монархии, к счастью, недоставало эсеровской самоотверженности: если террористы-революционеры часто проводили акции возмездия, не рассчитывая на собственное спасение, то враги революции открыли стрельбу из револьверов с предельной дистанции. Ростислав достал свой браунинг и залег между сугробами. Если кто-нибудь из врагов рискнет подобраться поближе, то непременно окажется на свету. Физик почти не волновался — ситуация казалась предсказуемой. Скоро подоспеют автоматчики и уничтожат белых диверсантов.
Боковым зрением Ростислав увидел, как упал Ухтомский. Вероятно, стреляли сзади, из винтовки. Значит, противник грамотно продумал операцию. Пока основная часть царских головорезов отвлекает на себя внимание красногвардейцев, в тыл пробираются несколько хороших стрелков с пристрелянными винтовками. Черт бы побрал этот фонарь! Сейчас тусклый свет газового светильника казался невероятно ярким. Да и из окон пробивались отблески. По приказу Совета на освобожденной территории освещение поддерживалось в рабочем состоянии. По идее работающие уличные фонари должны были облегчать работу наблюдателей и патрульных из Красной гвардии, но в данный момент свет помогал вражеским снайперам. С треском распахнулось окно на втором этаже. На фоне выстрелов физик едва расслышал шипение отработанного газа, сбрасываемого клапанами боевого лазера. Вскоре на улицу выбежала Ольга, без шубки, в обычном платье, но с лучеметом в руках. Последний образец излучателя, изготовленный на французские деньги, профессор Филиппов только что переправил из Женевы в Россию по частям.
— Пошлите автоматчиков посмотреть вон за теми кустами, — прерывающимся от волнения голосом сказала молодая женщина. — Я сдвинула фокусировочную линзу, когда наводила лучемет на звук выстрелов. Так больше шансов попасть.
Кусты заметно тлели. Из-за них доносились матерные ругательства, чередующиеся с нечленораздельными криками. Подоспевшие дружинники скрутили двух мужчин с обожженными лицами. У одного вытекли оба глаза. Брошенные винтовки валялись на снегу. Одежда на задержанных еще дымилась. Расфокусированный инфракрасный луч не мог прожечь тела насквозь, но плотности излучения хватило, чтобы обуглить кожу на лице и руках, поджечь одежду. У одного из вражеских стрелков в кармане полушубка взорвались винтовочные патроны.
