На вокзальную площадь Корнавэн в Женеве вышел высокий англичанин, кутающийся в длинный плащ-макинтош. Из багажа имелся лишь маленький саквояж. Вроде бы весна не за горами, но зимняя погода на берегах Лемана неустойчива, оттепель сменилась пронизывающим западным ветром и мокрым снегом. Доктор Вильямс (он же Ростислав Вельяминов, он же товарищ Вельский) сейчас походил на Василия Ливанова в роли Шерлока Холмса. Ученый с неудовольствием вспоминал паспортный контроль на швейцарской границе. Европейская война повлияла и на нейтральную Швейцарию: пустая формальность превратилась в настоящий контроль. Пограничники только что не обнюхали британский паспорт. Однако изделие пройдохи-голландца не подвело — наконец долгая дорога вокруг Европы закончилась. Сначала — ночной переход через линию фронта под Александровым, потом — на товарных поездах под видом кочегара по контролируемой царским правительством территории. Запомнилось в качестве экстрима и путешествие из Финляндии в Швецию по тонкому ненадежному льду Ботнического залива в компании проводника — неразговорчивого финна-контрабандиста. Даже путешествие на шведском пассажирском пароходе из Тронхейма в Брест оказалось весьма неординарным. Норвегия вопреки ожиданиям так и не отделилась от Швеции — в условиях идущей по соседству войны в стортинге верх взяли сторонники компромисса со Стокгольмом. Германский флот блокировал датские проливы, в Ла-Манше стояли минные заграждения, поэтому направлявшиеся во Францию скандинавские суда делали крюк к северу от шотландского побережья. По слухам, немецкие рейдеры в открытую нарушали обычаи войны, атакуя суда под флагами нейтральных государств. Поговаривали и о практическом применении подводных лодок, недавно принятых на вооружении флотом Германской империи.
Тем не менее, Ростиславу Вельяминову повезло — в море единственной неприятностью оказались долгие зимние шторма и вызванная ими качка. Во Франции к "британскому союзнику" отнеслись благожелательно, лишь в купе поезда чересчур экспансивный попутчик из породы пикейных жилетов надоедал доморощенными рассуждениями о ситуации на Эльзасском фронте.
Теперь Ростислав искал ресторан "Генерал Дюфур" на северной окраине Женевы. Район не самый презентабельный, напоминающий гостю из будущего скорее бомбейские трущобы, нежели цивилизованный европейский город. Ресторан оказался заурядным трактиром, несмотря на громкое имя на вывеске. Среди посетителей преобладала приблатненная публика — на таких субъектов физик насмотрелся в Москве девяностых. Место не слишком безопасное для иностранца, но пока местная шпана не рисковала связываться с рослым гостем, похожим на циркового гимнаста.
Заказав бутылку дешевого красного вина и пирог с сыром, ученый ждал. К столику попробовала подсесть накрашенная девица вполне определенной профессии, но отшатнулась, встретившись взглядом с физиком. Когда бутылка с вином опустела почти наполовину, к Ростиславу, чуть прихрамывая, подошел оборванец, похожий на итальянского сезонного рабочего.
— Здравствуйте, товарищ Вельский, — сказал он по-русски с заметным кавказским акцентом. В Москве двадцать первого века обладатель такого выговора наверняка бы получал по морде то от скинов, то от полицаев. — Камо скоро будет.
— Здравствуйте, Коба! Вы давно в Женеве?
Паролей не требовалось, весь расчет строился на личном знакомстве.
— Мы с Камо только позавчера добрались. В Берлине пришлось задержаться из-за германской полиции. Понимаете, там повсюду ищут французских шпионов. Какое-то помешательство на почве шпиономании. Если бы товарищ Либкнехт не помог с адвокатом, мы до сих пор отдыхали бы в Моабите.
Ростислав сдержал улыбку. Здешняя полицейская суета не дотягивала даже до уровня антитеррористических мер во вполне мирном двадцать первом веке. Забавно, Сталин сетует на шпиономанию. Вот бы его в ежовский подвал года эдак тридцать седьмого… Ладно, предотвращать возникновение культа личности — неважно чьей — дело будущего. Пока надо решать текущие задачи. Физик помнил из книг по истории революции, что в экспроприациях непосредственным исполнителем обычно был Камо, он же Симон Тер-Петросян, но планированием занимался Сталин. Собственно, он, работая репетитором юного гимназиста Симона, и привлек своего ученика к нелегальной деятельности. Посему обговаривать принципиальные вопросы требовалось именно с Иосифом.
— Товарищ Коба, нам сейчас надо решить две проблемы. Во-первых, как обеспечить проезд в Россию товарищей, чересчур известных полиции. Во-вторых, как провезти готовое оружие, детали пистолет-пулеметов, катодные лампы и прецизионные станки из мастерских.
— Какой смысл тащить через границы барахло? Надо взять только оружие! — отмахнулся Сталин. Не проще ли раздобыть всё нужное в России?
