Теперь крестьянские вожаки вместе с рабочими-красногвардейцами прибыли в красную Москву. Предстоит съезд Советов, призванный формально объединить вновь созданные в разных регионах структуры революционной власти. В противостоянии с царским правительством в Санкт-Петербурге едины все социалистические силы — и большевики, и меньшевики, и эсеры. Даже часть умеренных либералов сочувствует борьбе, правда больше на словах. Но как сохранить единство, когда романтика революции сменится прозой жизни, с закулисными интригами и дичайшими экономическими проблемами?
Ма Ян отодвинула чашки и положила на стол лист бумаги с текстом последней радиограммы из Женевы.
— Товарищ Ленин намерен в ближайшее время вернуться в Россию. Но есть огромный риск. Время военное — во всех европейских странах повальная шпиономания.
— Но ведь царское правительство официально держит нейтралитет, похерив прошлые соглашения, — заметил Ростислав. — Мы тем более не склонны влезать в империалистическую бойню. Какие претензии могут быть к русским политэмигрантам?
— Не все так просто, — возразила мужу Ма Ян. — Петербургские дипломаты — не идиоты. Они всеми силами доказывают французским властям и общественному мнению, что Российская империя не вступает в войну на стороне франко-британского блока исключительно по вине революционеров. С другой стороны, похоже, что кайзер никак не рассчитывал воевать с Англией. Поэтому вмешательство Лондона стало весьма неприятным сюрпризом. Это при том, что единственный союзник Германии — Австро-Венгрия — реальной помощи не оказывает. Австрийцы просто пользуются ситуацией, чтобы усилить влияние на Балканах. Что остается Вильгельму — искать шпионов среди революционеров, валить на них все неудачи и пытаться перетянуть на свою сторону оставшихся нейтралов. Но у турок и итальянцев свой конфликт. Италия претендует на Ливию и ради этой цели пойдет на любой союз. При этом жизни наших товарищей могут стать разменной монетой в политических играх.
— Так что же получается, из Женевы ехать одинаково опасно и через Францию, и через Германию, и через Италию? — недоуменно спросила Ольга, продолжая отхлебывать остывший чай.
— Я так полагаю, проблема в надежных документах, — сказал Андрей. — По решению Московского Совета рабочих депутатов в городе интернированы замешанные в контрреволюционной деятельности представители буржуазии, в том числе иностранцы. Кроме того, кое-кто из иностранцев стал случайной жертвой уличных боев и бандитских налетов. Таким образом, в наших руках имеется некоторое количество подлинных паспортов разных европейских государств, а также Североамериканских Соединенных Штатов. Поскольку дипломаты из консульств эвакуировались в Петербург в самом начале восстания, достоверные сведения про большинство владельцев упомянутых документов далеко из Москвы не ушли. Если сумеем переправить эти бумаги в Женеву, то наши товарищи выберутся без чрезмерного риска. С британскими паспортами — через Францию и Швецию. Или с австрийскими — через Германию. Думаю, последний вариант предпочтительнее: не многие эмигранты свободно владеют разговорным английским, зато немецким — почти все. Акцент можно объяснить чешским, далматинским или венгерским происхождением.
— В общем, в Женеву опять придется ехать мне, — заявил Ростислав. — Другого выхода нет, остальные товарищи засвечены куда сильнее. Вряд ли охранка широко оповестила иностранные спецслужбы о подозрениях в адрес некоего британского подданного доктора Вильямса. А я попытаюсь еще организовать вывоз из Швейцарии лабораторного оборудования и станков для производства радиоламп, автоматов и лучеметов. Если получится, конечно.
Физик шутливо постучал пальцами по столу.
— Слава, тебе всё равно может потребоваться силовая поддержка, — обеспокоенно сказала Ма Ян, очевидно, понимавшая, что удержать мужа от новой авантюры нереально. — Мне стало известно, что вчера до Москвы добрался товарищ Коба, неплохо показавший себя в Хотькове. Пусть он возьмет трех-четырех бойцов с оружием.
— Ага, пусть еще миномет с собой захватит, с полным боекомплектом, — ехидно заметила Ольга. — Нет, ехать всей компанией — испортить всё дело. Лучше нашим эмиссарам путешествовать поодиночке. Никакого оружия, кроме разве что обычных легальных браунингов. В Женеве оружие найдется в лаборатории у Михаила Михайловича.
