— Не проще. Точнее, такое оборудование там в принципе раздобыть невозможно. А нам нужно не только использовать готовые автоматы и лучеметы, но и производить их самим. И откладывать перевозку до лучших времен нельзя — идет война, пока власти нейтральной Швейцарии смотрят сквозь пальцы на экспорт стратегических материалов, но долго ли продлится такой либерализм?
— Ладно, надо так надо, — согласился грузинский революционер. — Но груз получится много объемистее и тяжелее, чем обычная партия нелегальщины. В чемоданах с двойным дном не провезти.
— Всё упирается в бумаги, — сказал Ростислав. — Нужны надежные паспорта нейтральных государств для людей и сопроводительные документы на груз. У меня есть доверенности на ведение дел от нескольких фирм из Стокгольма, Вены и Константинополя, контролируемых социал-демократами. По прошлому разу я помню, что и среди женевских коммерсантов есть люди, сочувствующие нашему движению. Так что сделаем контракт и оформим груз как, например, оборудование для хлопкоперерабатывающего завода в Ташкенте.
— Вы полагаете, что сумеете провезти груз через все таможни? — недоверчиво спросил Джугашвили.
— Не уверен. Поэтому будет лучше разделить груз на несколько партий и отправить разными маршрутами. Ящики с уникальным оборудованием заминировать, благо таможенники пока не додумались искать взрывчатку с собаками.
К столику подошел молодой человек в дешевом поношенном костюме. Сталин поприветствовал товарища жестом. Камо подсел к беседующим революционерам. Речь сразу пошла о паспортах для возвращающихся в Россию эмигрантов. Ростислав заявил:
— Надо в ближайшие день-два опросить товарищей и определить список необходимых документов. К сожалению, захваченных в Москве иностранных паспортов на всех товарищей не хватит. Нужно делать бумаги здесь. В принципе, это — вопрос времени и денег. Честно говоря, не уверен, хватит ли на всё средств, выданных нам в Москве. Надеюсь, что поможет Филиппов.
— Совет выдал столько, сколько возможно, — с сожалением в голосе сказал Сталин.
— А что если устроить экс? — предложил Камо. — Тут банков, швейцарских и иностранных, как кинто на тифлисском базаре. Иду по улицам — "Креди Сюис", "Креди Лионе" и еще черт знает, какой кредит. Возьмем кредит на нужды революции при помощи нагана…
Знакомый голландец продемонстрировал деловую хватку. Не показывая ни малейшего удивления при появлении доктора Вильямса, он сразу дал понять, что в виду военного времени качественные документы — товар недешевый. Ростислав торговался упорно и азартно, вспомнив свои путешествия по Индии, Китаю и Египту, диалоги с тамошними торговцами. Однако имеющихся денег хватило только на задаток ушлому умельцу. За полтора месяца требовалось раздобыть основную сумму.
Визит в мастерскую в Куантрене разочаровал физика. Филиппов, как и другие эмигранты-революционеры, рвался в красную Москву, но на просьбу о финансовой помощи скептически покачал головой.
— Наличностью я, разумеется, помогу. Беда в том, что наличности этой кот наплакал. Две-три тысячи франков золотом постараюсь наскрести. Но основные средства вложены в производство лучеметов. Кстати, еще надо будет продумать, как скрыть вывоз оборудования из мастерских от французских представителей.
— Составим график производства и поставок, — предложил Ростислав. — Думаю, что при должной организации мы сможем упаковать и отправить основную часть станков заранее, до передачи последней партии излучателей представителям заказчика. Но несколько лучеметов в рабочем состоянии, с запасом расходуемых материалов, надо оставить себе помимо тех, что повезем в Россию в разобранном виде…
— Надо будет отправить в Москву еще одну новинку, — Филиппов замялся. — Сделал втайне от французов. Катодный преобразователь F-лучей.
Слушая воодушевленные, но путаные объяснения Михаила Михайловича и разглядывая странное нагромождение высоковольтных катушек Румкорфа, вакуумных трубок и блестящих линз, Ростислав приходил в полное изумление. Перед ним был неуклюжий, неэкономичный, но все-таки работающий прибор ночного видения с тускло светящимся зеленоватым люминесцентным экраном.
План операции революционеры разрабатывали в подсобке мастерской в Куантрене. На верстаке лежала большая карта Женевы и пригородов с отмеченными отделениями наиболее интересных банков и возможными путями отхода. Вспомнив известный по книгам исторический эпизод, когда экспроприированные деньги революционерам пришлось просто сжечь, Ростислав убеждал товарищей брать не купюры, номера которых могли быть записаны в банковских документах, а исключительно золотые монеты. Камо взялся организовать наблюдение за перспективными объектами, Филиппов согласился нанять автомобиль, якобы для нужд фирмы. Коба во время обсуждений предпочитал отмалчиваться, прислушиваясь к товарищам-спорщикам.
