— Не переживай, он всю зиму может голым проходить и не простынет, не то, что мы.
Но и сам задумался, где же старик. Он знал, что с шаманом ничего не случится, но сейчас очень нужно было поговорить, рассказать о случившемся. Тут хлопнула дверь, и появился шаман. На раскрасневшемся лице, как угли, горели глаза, и выглядел он очень довольным. Ни один из юношей не пытался спрашивать, где был шаман и что делал, даже сама мысль полюбопытствовать, как испуганный мышонок, юркнула куда-то вглубь бессознательного.
— Ты хотел меня видеть, Рыбья Кость? — как ни в чем не бывало спросил шаман.
— Да, а как ты... Ой, да ладно, — махнул рукой Рулон.
Шутливые разговоры были постоянно, хотя он приехал к великому Учителю понять сокровенные знания, но, видимо, среди Учителей много шутников.
Рулон наконец поднялся с ложа, тело немного побаливало, причем не как от физической нагрузки, а как-то по-иному. Неловко поведя зажатыми плечами, он навлек на себя усмешку Учителя.
— Что, летать непривычно?
— Да, есть немного.
Старик тем временем доставал еду и накрывал на стол.
— А ты попрыгай и помаши руками, как птица, которая учится летать, только думай, что это не руки у тебя, а крылья, авось полегчает, — посоветовал старик.
Рулон незамедлительно стал делать, что сказано, и действительно, через некоторое время боль и скованность прошли. Он гордо расправил плечи.
— Спасибо, Алтай Кам.
— Что, неужели помогло?
Рулон кивнул.
— Ну надо же, а я просто шутил.
За спиной у удивленного Рулона ржал Санаш.
За едой Рулон рассказывал о своем путешествии, шаман слушал очень внимательно.
— Это очень важно первое путешествие в мир Духов, и то, что тебе повезло, хороший знак. Ты же и сам знаешь, что тебе повезло не только в том, что ты вообще добрался до цели, но и в том, что было мало препятствий.
На шамана смотрели удивленные глаза ученика.
— Да-да, мало. Ведь в царстве Эрлика очень много зловредных Духов, а тебе не попался ни один. Самыми страшными были козы, они питаются Душами, причем съедают сразу все, особенно любят шаманов, но тебе и тут повезло. Теперь ты готов узнать, что есть ещё в трех мирах. До путешествия не было смысла рассказывать об этом, а теперь пора, но сначала послушай сказку. Да и тебе не помешает, — обратился он к Санашу.
Тот бросил точить нож и подсел ближе к шаманам. Алтай Кам рассказывал, сплетая слова кружевами, и рождалась сказка. А молодые люди погружались все глубже и глубже в сказочный лес.
— Все, пора спать, и спи сегодня обычным сном, Рулон, — первый раз обратился по имени к ученику старый шаман, казалось, он гордился им, хотя трудно сказать, испытывал ли хоть раз это чувство Алтай Кам.
Становление шамана
Ещё затемно встал Рулон, но и Учитель уже был на ногах, вместе они разбудили Санаша.
— Я сегодня уезжаю, — едва разлепив глаза, сообщил сказитель.
Алтай Кам принял это как должное, а Рулон удивился: ещё вчера вечером об этом не шла речь, да и Санашу нравилось жить здесь в уединении, а тут такое решение.
— Мне пора, да и сон мне приснился, — добавил Санаш.
Сборы были недолгими, вещей много не накопилось. Сказителя посадили на те же самые сани, и все вместе отправились провожать. Погода была мягкой и теплой, зима превращалась в весну. Снег прилипал к полозьям, лошадь с трудом тащила за собой сани, да ещё и сама брела по колени в снегу — двигались они очень медленно.
Солнце ярко светило, и его лучи играли в каждой снежинке. Одну такую Рулон поймал на свою рукавицу и стал всматриваться в неё. Сначала это была просто красивая снежинка со всеми своими лучиками и сплетениями, а потом взгляд стал тонуть в её собственном серебристом свете, и уже скоро Рулон очутился в другом мире, волшебном и не похожем ни на что. Там было все блестящим и хрупким, но при этом таким прекрасным, что становилось ясно, что здесь правит красота. Лошадь резко остановилась, Рулон дернулся, и всё пропало, на рукавице опять была просто снежинка.
— Учитель, я только что видел другой мир.
— Где?
— Вот здесь, — и он поднял руку со снежинкой.
— В рукавице что ли? — серьёзно спросил шаман.
— Да нет же, в снежинке.
— А, все может быть, все может быть, миров очень много, и иногда они могут случайно попасться на глаза.
Лошадь остановилась, потому что пришла пора прощаться с Санашем. Он ехал дальше. А им нужно было возвращаться домой. И хотя Рулон успел привыкнуть и даже полюбить как брата сказителя, он не грустил, понемногу он учился любить, не привязываясь.
— Ну что, прощай, брат.
— Прощай.
Они обнялись.
— Мы будем всегда вам рады, в любой день или год, наша деревня — ваш дом, — добавил Санаш, запрыгивая в телегу.
Он тронул поводья, и лошадь двинулась вперед. Учитель с учеником махнули рукой и двинулись домой.
Когда вернулись в чадыр, старый шаман первый раз попросил Рулона взять лист бумаги и ручку.
— Пиши, Рыбья Кость.
Удивленный Рулон приготовил принадлежности, не решаясь спросить зачем, но, видно, Алтай Кам и сам решил все рассказать.
— Ты у нас все же цивилизованный человек и привык писать, да и все не запомнишь, если с младых ногтей не слушаешь рассказов дедов да бабок.
