Рулон сел за стол, аккуратно расправив лист бумаги, и принял позу внимательного ученика. И несмотря на то что весь его вид был невероятно наигран и напыщен, шаман начал неторопливое повествование, не обращая внимания на Рулона:
— Сейчас ты услышишь, может быть, слышанное тобой, но должен записать всё. Есть три мира: Верхний — это небо, Нижний — подземный и Средний — мир людей. Небо и земля — вогнутые чаши, они соединяются краями там, где мы видим горизонт, там стоит обгорелый пень — это судное место, где встречаются Духи неба и земли, чтобы решить судьбу человека. За краем неба и земли лежит истинная земля, там иной мир, где нет нашей обыденности и однозначности. У неба несколько слоев, и на каждом есть свои Духи. За солнцем и месяцем живет сам Ульгень во дворце с золотыми воротами. Он живет на девятом небе, но только самые сильные шаманы добираются туда. А вот до пятого добираются многие. Там стоит «золотой кол». У Ульгеня много сыновей и дочерей, и все они живут на небесах. Самый важный — сын Картыш. Нам помогает Уткучи, он встречает шамана с жертвой около «золотого кола» и сообщает весть Ульгеня. У Ульгеня есть в подчинении много Духов, среди них Суйла и Карлык. С конским глазом хан Суйла видит на 30 дней конского пути, он же ведает всеми земными вестями и передает их Ульгеню. Карлык — его ближайший помощник, он сопровождает шамана с его жертвенным животным. Но самый главный — это Дьяик, он часть самого Ульгеня и был послан на землю охранять человека от зла, давать жизнь всему. Видишь, у меня за спиной две березки, и на них висит шкура зайца-солнца, это и есть Дьяик. Но он не мужчина, а скорее женское начало Ульгеня, он помогает совершать восхождение шамана на небо.
Тут старик развернулся к заячьей шкуре и запел тихим голосом:
Вестник Ульгень-бая
С каймой из красной тучи,
С глухим поводом из радуги,
С плетью из бледной молнии,
На небе язык берущий,
Светлый Дьяик!
Потом опять развернулся лицом к Рулону и неторопливо продолжил, говорил он так медленно и точно, что Рулон почти все успевал записывать.
— Дочери Ульгеня распоряжаются жизнью и смертью человека, — продолжил старик. — Мир Нижний, подземный, ты знаешь сам. Главный там хан Эрлик, в его мире нет ни солнца, ни луны. У него тоже есть дочери, ты их должен был видеть. Они ничего не делают, только играют да заигрывают с шаманами, причем устоять очень трудно, красавицы редкие. Есть у него и сыновья — железноголовые черные великаны. Они посланники и богатыри, выполняющие волю отца на земле и под землей. Сыновья правят всеми злыми Духами, но не позволяют злобствовать над людьми, они же охраняют вход в жилище от злых Духов. Живет каждый на своем слое подземного царства.
Тут шаман опять прервался и, обратив глаза к куколке перед входом, нараспев прочел ещё одно заклинание...
Завершив петь. Старик продолжил дальше:
— В сердцевине мироздания лежит мир людей, наш мир, но и здесь мы живем не одни, есть Духи земли — дьер-су. На горе Ак-Тошон (пупе мира) растет священное золотое дерево, корни его в мире подземном, а крона — на небе, здесь же живет самый главный Дух земли — Дьер-су.
Рулон понял, что слово «дьер-су» — это «земля — вода», т.е. самое главное в непрерывной связи, и вспомнилось славянское «мать-сыра земля».
— Кроме него есть много более мелких Духов: у каждой горы и ручья, и леса, и луга — свой хозяин. Хозяин всех горных вершин — это Алтай-ээзи, и у каждой горы есть ещё и свой более мелкий Дух, часто женский. Зимой они засыпают. У воды тоже есть свои хозяева — Су-ээзи, они могут и утопить, но они же создают аржаны — целебные источники. У рек часто есть хозяйки — это рыжеволосые девушки. Самый важный водоем — озеро Сут-кол, оттуда идет жизнь, там же живет и мать-богиня Умай. Духи есть и у огня, и у земли, и в каждом роду, и у каждого жилища. Хороший шаман, умирая, сам становится Духом, который помогает своим потомкам. А вот злой шаман станет злым Духом.
— откуда ты все это знаешь? — спросил Рулон.
— Сначала от своего Учителя, а потом сам все это увидел. Только немного иначе, чем он мне рассказывал. И ты все увидишь по-другому, потому что каждый человек, а тем более шаман, входя в общение с этим миром, изменяет его, и нет одинаковой картинки мира для всех.
Молодой шаман потом не раз перечитывал свои записи, и каждый раз он понимал их все глубже и глубже. На бумаге были не просто слова и названия, а сама суть Знания. Как-то само собой получалось, что, читая, снова и снова он погружался в эти образы и видел их воочию.
Вся весна прошла в беседах с Алтай Камом, приношениях жертв разным
Духам.
И вот наступило почти лето, стало тепло, и шаманы все чаще и чаще проводили весь день под открытым небом, а иногда и ночевали под звездами. Рулон помногу оставался один, чтобы попрактиковаться в общении с духами, не пользуясь помощью Алтай Кама.
