Древние охотники знали истину. Они понимали, что пустая трата сексуальной энергии приведет к невезению, а накопление силы и направление ее на свою цель принесет удачу. Однако, несмотря на большую озабоченность сексом, мыши совсем не умеют пороться.
Бубен Шамана
Яранга, сооруженная из оленьих шкур, одиноко возвышалась в бесконечной равнине. Непроходимые сугробы со всех сторон окружали ее, и лишь небольшое пространство вокруг жилища шамана было примято здешними обитателями, собаками и оленями. Олени стояли недалеко от яранги. Длинные ветвистые рога свидетельствовали об их почтенном возрасте. Чистые пятнистые шкуры блестели на солнце. Тут же рядом обитали и лохматые собаки, которые встретили его дружным лаем. Они лаяли и резвились, радуясь возможности отдохнуть от своих упряжек, валяющихся тут же неподалеку.
Подняв полог яранги, вышел старик. Состис сразу понял, что это Алтай Кам, о котором ему говорили еще в преддверии. На нем была теплая меховая шапка, закрывающая лоб до бровей, теплое шаманское одеяние из кожи и меха со множеством интересных металлических предметов, колокольчиков, тонких пластинок, медальонов с различными изображениями — все это создавало звон при каждом движении шамана. Алтай Кам внимательно изучил своего гостя проницательным взглядом темных глаз, над которыми нависли густые черные брови, отбрасывающие тень на половину лица.
— А, это ты, Рыбья Кость, — приветствовал он Рулона, — заходи, заходи.
Сняв лыжи, путник прошел в ярангу и расположился у очага, грея у огня замерзшие руки. Все здесь казалось таинственным, наполненным какой-то особой жизнью. Пылающее пламя, казалось, исполняло мистический танец, созданный духом Огня.
— откуда вы знаете моё детское прозвище? — удивленно спросил он.
— Я, брат, много чего знаю. Эта кличка самая шаманская, — ответил старик, подкладывая дрова в очаг. — Солнышко-то садится, скоро начнем камлание.
Спрошу духов о твоей доле, суждено ли тебе принять шаманство. Зимой-то оно труднее дается.
Тем временем в яранге распространился резкий запах жареного мяса, который напомнил Рулону о чувстве голода.
— Как там ученик Гесера? — спросил шаман о Джнан Аватаре.
— он передавал вам привет, Алтай Кам, — почтительно ответил шаману Рыбья Кость.
— Снимай верхнюю одежду, давай подкрепимся перед камланием. Много силы тебе нужно будет, — сказал старик и подал Рулону кусок жареной оленины и густой чай из трав.
Они ели молча. Слышно было, как в тайге поднимается ветер и повизгивают собаки. Поев, шаман начал готовиться к камланию.
Старик надел свой шаманский наряд, сделанный из оленьей шкуры, увешанный металлическими бляшками и колокольчиками. На нем также были прикреплены хвосты зверей и птичьи перья. На голову шаман надел металлический обод с оленьими рогами. Он сел у огня и плеснул в очаг немного водки, от которой ярко вспыхнуло пламя. Затем плеснул еще немного на бубен и выпил оставшуюся сам.
— Пусть Дух Огня и Дух Бубна опьянеют, — сказал Кам. — Тогда ритуал пойдет на славу.
Он взял бубен, который представлял собой обод метрового диаметра, обтянутый кожей, на задней части которого висело много металлических подвесок. На рукоятке была вырезана голова и фигурка человека.
— Это мой Учитель, Хозяин Бубна, — пояснил старик. — Давай, погрей бубен над огнем, — сказал он, подавая Рулону свою реликвию. — А я пока поворгую, созову духов-помощников.
Сидя у огня, он взял хомуз и начал беззвучно петь заклинания, которые вместо языка старика выговаривал
язык хомуза, нагнетая мистическую атмосферу таинства. Вскоре показалось, что в яранге появился еще кто-то. Чувствовалось присутствие ка-
ких-то сущностей, которые, казалось, двигались, дышали и переговаривались вокруг. Старик отложил хомуз, взял бубен и запел песню. Начал себе подыгрывать на нем.
— Повторяй за мной песню, —
сказал он, — и хлопай в ритм со
мной.
Рулон начал подпевать, плохо
разбирая слова и больше подражая
мотиву, негромко прихлопывая в ладоши в ритм с бубном. Шаман опустил голову в бубен и продолжил петь, как будто обращался только к своему инструменту. Вскоре он встал и начал приплясывать, стуча колотушкой по бубну уже быстрее и выкрикивая слова песни. При каждом его движении все железные бляшки его костюма начинали греметь, создавая непрерывный шум. Рыбьей Кости показалось, что он начинает кружиться и
плясать вместе с шаманом, что его
