поднимает вверх какая-то неведомая Сила. Звуки бубна стали слышаться с разных сторон, то удаляясь, так что казалось, шаман находится за пределами яранги, то приближаясь, слышались где-то внутри головы. По чуму что-то летало. Послышались писки, хлопанье, совиный хохот и другие непонятные шумы, появляющиеся сразу с разных сторон и сливающиеся в мистическую какофонию. Внезапно Рулону показалось, что он вылетает через верхнее отверстие юрты и куда-то летит, подхваченный неведомой силой. Вдруг перед собой он увидел огромную лиственницу, растущую от земли до неба, на которой у основания каждой ветки находились гнезда. Рыбья Кость летал вокруг этого дерева вместе с Алтай Камом. Старик тянул его за собой на аркане. Сам он сидел верхом на олене, в которого превратился его бубен. Они взлетели к верхним веткам.
— Вот твое гнездо, Рыбья Кость. Здесь растет твоя Душа, и скоро ты станешь шаманом, ибо она уже созрела.
Внезапно рядом с ними появилась крылатая росомаха, которая села на гнездо и зарычала на Рулона.
— Я твоя Мать-зверь, — сказала она, — и тебе нужно быть шаманом, удары твоего бубна услышит весь мир. У твоего тела было много матерей, но я твоя истинная мать, мать, взращивающая душу.
Вскоре все исчезло, и Рыбья Кость обнаружил себя лежащим на полу яранги. Рядом лежал старик. Кряхтя, он стал подниматься и снимать с себя тяжелый кафтан, весящий, может, даже полпуда. После камлания, уставшие, они легли спать, подстелив себе теплые шкуры оленей.
Шаманский Христос
Утром Алтай Кам с Рыбьей Костью отправились на оленях в шаманскую рощу — место, где находилось древнее захоронение шаманов. Они ехали по бескрайней белой равнине. Взгляд Рулона уносился вдаль, туда, где небо соединялось с землей на горизонте. Ни одного, даже маленького деревца не было видно кругом. На несколько километров простиралась северная холодная пустыня — лишь холмы, холмы, холмы, словно волны первозданного океана.
По дороге Рулон расспрашивал старика.
— Как это Душа созревает в гнезде? Разве Души у человека нету? Разве Душа есть только у шамана?
— Душа Душе — рознь, — ответил Алтай
Кам. — У человека может быть пять Душ, но каждую он должен еще обрести. Просто так Душа не будет у него. Да и Души у каждого по своему
сформированы, — не успел ответить он, как они уж подъехали к старому сооружению.
На четырех больших березах покоился настил, на котором лежал скелет, покрытый снегом и жухлыми листьями.
— Аранкас, — пояснил старик. — Тут лежит мой Учитель, Большой Шаман.
Алтай Кам принес ему в жертву оленя, зарезав его и разбросав куски мяса по аранкасу. Сделав это, начал молиться, чтоб умерший Шаман помог ему в посвящении Рыбьей Кости для обретения им дара шаманства. Кам громко выкрикивал просьбу, ударяя своим посохом по аранкасу. Внезапно появился
вихрь, который стал кружить вокруг них, поднимая снег и забрасывая им свершителей ритуала.
— Вот он! — закричал старик. — Встань на колени, поприветствуй Учителя.
Рулон так и сделал, плюхнувшись на колени в глубокий снег. Внезапно он почувствовал, как будто чья-то невидимая Сила входит, спускаясь с макушки вниз по его телу. Ощутив это, он понял, что получил благословение предка. Вихрь стал удаляться, и снова стало тихо. Только олени, стоявшие в упряжке, выказывали свое присутствие громким фырканьем. Топаньем копыт по снегу они выражали нетерпение и стремление скорее отправляться в дорогу.
— Пойдем, — спокойно сказал старик, направляясь к саням. Они сели и поехали к яранге.
***
Глубокая ночь, длящаяся на Севере слишком долго, затмевала все вокруг. Ни Луны, ни звезд — все скрыто тяжелыми облаками, нависшими над землей. В огромной снежной степи лишь один небольшой огонек, свидетельствующий о присутствии жизни в небольшой яранге, хранящей драгоценное тепло. Согревая замерзшие на ветру руки, Рулон внимательно слушал старого шамана. Его взгляд был направлен на танцующее и сверкающее пламя.
— Теперь ты будешь готовиться к смерти и воскресению, тебе уже пора, — сказал старик, подкладывая дрова в очаг, — три дня ты будешь проходить рассечение, духи съедят тебя и затем склеят заново.
Великие Шаманы проходили до трех рассечений. Алтай Кам уложил Рыбью Кость на бересту в специально сделанной для этой цели миниатюрной яранге. Повязал ему голову специальной ниткой, цветной ленточкой — талисманом, который будет помогать ему избежать полного уничтожения. Посвящаемый в шаманство хлебнул из кружки целебный настой из трав и погрузился в забытье.
Он очнулся, лежа на большой поляне. Ярко светила луна. В тайге завывали волки и ухал филин. Ветер шевелил верхушки деревьев. Казалось, все здесь было наполнено особой жизнью. Внезапно справа от него появился небольшой вихрь, который, словно живое существо, носился по поляне, поднимая в небо снежные столбы.
