— Распределяет, — утвердил старик, — но не рождает. Из сердца рождается Душа Тесь, Душа прошлого, твоя привязанность, память. А из печени — жизненная Сила, которую ты растрачиваешь на свои сердечные привязанности к своему прошлому. И когда прошлого станет совсем много, ты умрешь. Но если не будет привязанности к прошлому, то оттуда вернется к тебе Сила, которую ты похоронил в своих воспоминаниях. Тогда будешь жить долго.
Шкуру оленя натянули на обечайку, сделали мембрану для бубна.
— Теперь нужно будет вселить Дух оленя в бубен, чтоб оживить его. Будем делать большое камлание, — сказал старый шаман. — Готовься к своему первому камланию с этим бубном, — произнес он, постукивая по нему колотушкой.
Рыбья Кость надел на себя новый шаманский кафтан, еще не расшитый и не имеющий таких атрибутов, как у Алтай Кама. Старик взял его бубен и нарисовал на нем пальцем оленя, окуная палец в жидкую глину.
— Вот его ты и должен привлечь в свой бубен. Духи помогут тебе, начинай камлание.
Рулон сел и начал бить в бубен, сливаясь с каждым его ударом и входя в транс. Он начал ворговать и забормотал какой-то напев, который сам пришел к нему. Вдруг он почувствовал, что какая-то Сила поднимает его. Он встал на ноги и стал приплясывать, ударяя колотушкой в бубен все сильней и сильней. Наконец он ощутил, как некая Сила стала его кружить, и, поддаваясь ей, он стал неистово танцевать и громко выкрикивать какие-то звуки.
Вдруг он увидел оленя. Духи окружили зверя и гнали прямо к нему. Он подбежал к Рыбьей Кости и начал кружиться рядом. Тогда Рулон на-
крыл его бубном и олень вошел в него. Бубен сразу ожил и как будто стал двигаться сам по себе. Рыбья Кость
вскочил на него верхом. И тут бубен обернулся вновь оленем и стал поднимать его в небо.
Тело Рыбьей Кости рухнуло на-
земь. Старик взял бубен и продолжил бить в него, не давая ему отдыха, чтоб приручать к камланию. Рулон про-
должал носиться по воздуху на олене, окруженный звероподобными Духами-помощниками. Сперва олень носился, как необузданная лошадь. Но вскоре новый шаман совладал с ним и начал уже уверенней управлять полетом. Внезапно впереди он увидел вихрь, который обратился в Черного Шамана, его предка-покровителя. Он несся впереди, как бы указывая путь своему подопечному. Вскоре они оказались у Мирового дерева, простирающегося в бесконечную высь.
Верхом на бубне
Рыбья Кость поднимался по шаманскому дереву вслед за Черным Камом на небо. Пролетев небо, они вышли через отверстие в нем за пределы небес и оказались в пустом пространстве без верха, низа и середины. Там царил вечный полумрак и что-то, напоминающее первичный хаос.
Черный Кам ударил в бубен, и внезапно перед ними проявился громадный замок из яшмы, состоящий из глаз, смотрящих во все возможные стороны. Замок окружали огромные тучи, которые, казалось, могли раздавить своей тяжестью. Как комары перед лицом этой громады, Рыбья Кость со своим покровителем влетели в этот дворец и увидели там огромную залу, в которой стоял гигантский трон. На нем восседал, подобно горе, творец и владыка всей Вселенной Тенгри Хан. Он посмотрел на Рыбью Кость, и Великое Знание внезапно снизошло на него из-под этого взгляда вечности. Состис понял, что мир Тенгри — это первичная пустота, изначальный океан, из которого происходят три мира: Верхний, Нижний и Средний, в котором мы сейчас живем, что Мировое дерево — это временная ось, связывающая три мира: верхний — мир будущего, Средний — мир настоящего и Нижний — мир прошлого. Мир Тенгри — это мир вечности, объединяющий все три мира времени.
— Кто ты? — громовым голосом спросил Рулона Тенгри.
— Я — Рыбья Кость, — ответил он.
— Ха-ха-ха! — громовыми раскатами захохотал Тенгри Хан. — Ты — спящий в вечности, ты — Айы, Дух-свидетель, ты должен бодрствовать, должен про-
снуться.
Внезапно Рулон ощутил себя каким-то огромным глазом, находящимся в центре мироздания. Он видел всю Вселенную как бы с высоты птичьего полета и в то же время как бы изнутри, видел галактики и атомы, видел все во все стороны. Видел сразу прошлое, настоящее и будущее всех явлений. И тогда он понял, что он Айы, что он проснулся.
Рыбья Кость очнулся в чуме. Старик сидел у очага и помешивал пищу в котле. Рядом с ним сидел еще один алтаец. Они говорили о том, что в тайге потерялся один охотник, уже целую неделю отсутствует.
— Покамлаю, — сказал Алтай Кам, — если он жив, то пойду искать, но если мертв, тогда и искать незачем. Значит, Дух тайги забрал его жизнь.
Рулон встал с лежанки и присел рядом с ними, с трудом приходя в себя после последнего транса.
— А это что, йожка? — спросил алтаец, показывая на Рулона.
Йожками местные жители называли всех искателей истины: агни-йогов,
кришнаитов и других оккультистов, приезжавших на Алтай в поисках чудес и мистики. Их недолюбливали и даже иногда убивали, особенно если встречали
в тайге.
— Нет! — ответил шаман. — Это мой ученик, Рыбья Кость. Он тоже будет нам помогать в поисках пропавшего.
