Все опять потупили глаза, не зная, что и сказать.
- Че вы не жрете? Жрите! – сказала Элен. - Че застыли?
И все стали жрать, но уже через силу, так как образ «меня поругали, я плохой» сильно действовал и давил, и было уже не до наслаждения жратвой.
Вот теперь задумайтесь, что для вас главнее в жизни,- закончила Аза.
Все жрицы на некоторое время удалились.
Вечером свиньям сказали смотреть духовные фильмы и учиться вести занятия у разных учителей типа Виссариона, Золотова и т.д. Рулон сказал, что нужно встать на плечи гигантов и превзойти их. Все собрались в зале и включили видак. Через полчаса в зал вошла Элен и сказала, что тем, кто сдал сегодня экзамены, можно ползти на кухню и сжирать свою порцию. Но никто не сдвинулся с места, потому что все помнили утрешнюю ситуацию и как их высмеяли, сказав, что эта реакция показывает несерьезное отношение к развитию, что они, свиньи, гораздо серьезнее относятся к набиванию своего желудка, чем к своему обучению и духовному росту. И теперь все, помня это, пытались выглядеть духовными существами и не шли на кухню, а делали вид, что фильм им интереснее. Но Рулон видел, что этот порыв неискренен, что это просто показуха. И вот, через еще десять минут в зал вбежал Сантоша и обратился ко всем:
Мастер сказал, что вы все дураки! Он поступил бы умно, как кот: быстро сбегал бы на кухню, взял свою тарелку и пришел бы смотреть фильм дальше и есть!
Говнюки оживились и повелись на базар. Хавать можно было чу-Чандре, Муде, Нараде и еще кому-то. Муд сорвался первым и, схватив тарелку, вернулся зырить фильм, гордый тем, что он поступил как кот. Вслед за ним ломанулись и двое других. Только чу-Чандра осталась сидеть, как мумия, демонстрируя отрешенность.
Муд воображал, какой он гибкий, быстро переключился, не стал держаться за представления и т.д. Но тут снова появился Сантоша, и, смеясь, сказал:
Дураки! Мастер сказал, что вы поступили неправильно! Раз вы решили сидеть и не идти есть в самом начале, то, если вы сущностные, вы бы не побежали за тарелками, а остались бы верными своему решению. А вы, как бараны, повелись на образы! Так любой подойдет к вам, че-нибудь скажет и заставит вас менять свои решения! Все это говно! Надо перестать быть баранами! Только чу-Чандра не поступила как баран!
При этих словах чу-Чандру развезло во все стороны от гордости и самокрутости.
Но Мастер сказал, что и она была неискренна, а просто пыталась угадать, как лучше. Просто выпендривалась.
чу-Чандре ничего не оставалось делать, как засунуть в задницу свою ебанутую самодовольную улыбочку и глубоко задуматься вместе со всеми.
На следующий день всем предстояло пройти или не пройти еще один тест Люшера.
Эй, а ну все собирайтесь в комнате, - послышались крики жриц. И толпа дураков опять поползла в комнату.
Сейчас мы проведем с вами очередной тест Люшера, - начала Элен. - Но на этот раз он касается только женского пола.
Ответьте нам сейчас на вопрос, кто готов прямо сейчас остаться рядом с Гуру Рулоном?
У всех баб морды так и исказились, глаза сразу опустились вниз, и дуры погрузились в свои гнилые мысли. Все боялись остаться рядом с источником мудрости, не хотели проходить истинные практики просветления, постоянно оправдывая себя слабыми мыслями: ну, не обязательно же быть рядом с Гуру Рулоном, кому-то же надо вести рулонитовские семинары, учить людей, а к Рулону приезжать на несколько дней, слушать новые наставления, а потом опять передавать знания. Но на самом деле люди боялись лишиться своих иллюзий, бабы прекрасно знали, по крайне мере теоретически, что не смогут быть единственными у Просветленного Мастера, что Гуру Рулон все равно никогда не станет папой в семью. «А тогда зачем становиться жрицей?» - нашептывал голос поганой матери. - А на семинарах все же остается надежда, а вдруг кто-нибудь найдется. И с такой мыслью было жить гораздо легче и спокойней. Мужикам же было трудно расстаться со своей важностью, со своим эго. Если на семинарах эго подпитывалось, и все только восхищались долбоебами, то рядом с Гуру Рулоном нужно было жертвовать всеми иллюзиями, представлениями о самом себе, быть готовым полностью изменяться.
А-э-у, ну, я хочу, конечно, остаться рядом с Великим, - первая начала чу-Чандра, но так тихо и скромно, что не было абсолютно похоже на то поведение, которое было свойственно ей. - Но нужно сначала подготовиться, а во мне пока нет еще сил.
И сколько ты собираешься готовиться? - с презрением спросил Гну.
Ну, я не знаю, сколько потребуется времени, - зачморенно ответила чу-Чандра.
А че готовиться-то? - с искренним удивлением и детской непосредственностью, которая была ему свойственна, спросил Сантоша, - надо просто оставаться, да и все, что тут думать-то?
чу-Чандре только оставалось покивать головой, а сказать больше было нечего.
А ты, Синильга, че молчишь, - заметила Аза бессмысленную пачку Синильги, - ты что скажешь?
А мне по семинарам нравится ездить, - не скрывая, сказала Синильга. - Лекции читать, практики проводить. Я Гуру Рулону ведь этим помогаю, - оправдалась она.
