Не пизди, говно, - заметила Ксива, - так бы и сказала, что костлявое уебишще тебе дороже, чем Гуру Рулон. - Синильга тут же помрачнела и обиделась, опустила глаза, вместо того, чтобы глубоко задуматься над заданным вопросом: «Почему я не хочу остаться рядом с Великим Просветленным, значит, я еще обольщаюсь собой и миром, дорожу какими-то представлениями и иллюзиями, питаю какие-то надежды, что где-то есть охуительное счастье, о котором говорила мать, что может быть то, что я говорю о духовном развитии является чем-то второстепенным для меня. Но никто не хотел истинно ответить на этот вопрос, а просто выстраивали всевозможные буфера, лишь бы не испытывать психологический дискомфорт, который никак почему-то не становился лучшим другом.
Я хочу остаться рядом с Мудрецом, - заявила Вонь Подретузная, состроив театрально-страдальческую, якобы понимающую мину. Но в ее словах не было ни грамма искренности, не было душевной боли, которая почувствовалась бы на расстоянии, если бы человек действительно по-настоящему долго задумывался над своей целью в жизни, кто он, что он, куда он идет, какую судьбу для себя выбирает, а может ли он вообще выбирать. И, в результате этих размышлений, он бы осознал, что да, я понял, что единственное ради чего нужно жить – это быть рядом с Просветленным Мастером, так как только Он может сотворить настоящее чудо, и меня, дурака, сделать умным, ведь я же сам ничего не знаю, ведь меня даже нет, я просто набор каких-то дурацких установок, программ. Я же зомби, но нет, хватит, я больше не хочу быть таким, поэтому я буду, несмотря ни на что идти к своей цели, буду стремиться войти в круг ближайших учеников Гуру Рулона и раствориться в океане Божественной энергии. Но не было у Вони Подретузной подобных мыслей, устремлений. Она сказала это только для того, чтобы в очередной раз показаться хорошенькой. А во-вторых, Вонь Подретузная давно завидовала тем, кто попадает в круг учениц Гуру, даже если кто-то пришел совсем недавно в Эгрегор. А она уже столько лет ошивалась в Эгрегоре, а никак не могла попасть в жрицы. И скорее было уязвлено ее самолюбие, важность: «как это всякие малявки, которых я только что сама учила, например, та же Ксива, теперь став жрицей, мной командует, я че - лысая что ли?» И второй момент, ее раздирало жуткое любопытство, а как это - быть жрицей и че это они там делают, чем занимаются. И, конечно, с подобными мыслями она никогда не могла бы стать ближайшей ученицей Гуру Рулона. Все прекрасно ощущали ее состояние, сколько бы она не напрягалась, сколько бы не строила страдальческой мины.
А ты за базар отвечаешь? - спросила Ксива, - ты точно хорошо подумала?
Вонь Подретузная на мгновение задумалась, а потом продолжила театральное представление:
- Ну да, я давно вообще-то хотела, но меня же не брали, - сказала она с некоторой претензией в голосе.
А за что тебе брать-то, что ты такого сделала, чем заслужила место под Солнцем? - спросила Элен, чувствуя претензию и недовольство, которое начинало созревать внутри у Вони Подретузной.
Ну, я давно хотела, - бубнила Вонь, - может мне каких-то качеств не хватает, - додумалась дура.
Ты верно догадалась, - заметил Гну и засмеялся, глумясь над идиоткой, которая не хотела даже увидеть, насколько она всем противна в этот момент и в первую очередь из-за того, что не хочет говорить правду, не хочет говорить искренне, все как есть на самом деле.
Эй, эй, всем внимание, - закричал Сантоша, выбегая из лоджии, – а если бы Гуру Рулон сейчас оказался один, то вы бы остались с Рулоном? – прозвучал каверзный вопрос.
Конечно, - первая выпалила чу-Чандра, даже не задумываясь.
Конечно, - хором ответили все бабы.
Ха-ха-ха, - засмеялись жрицы. - Все теперь с вами ясно, эх вы, ничтожества, так ничего и не поняли, - с упреком сказала Элен.
А почему сейчас ты ответила, не задумываясь, а, чу-Чандра?
Ну, это же естественно. Великого же надо спасать, помогать, случись такое – продолжилось навешивание лапши на уши.
Мне тоже кажется, что Мудрецу надо обязательно помогать, чтобы все люди узнали об истине. Дураков много, а Гуру Рулон у нас один, - прочитала целую лекцию Вонь Подретузная, думая про себя, какая она самоотверженная и преданная.
И я бы осталась, - с глупой улыбкой вставила свое слово Синильга.
А вот теперь подумайте, почему на два вопроса были совершенно противоположные ответы и реакции, - спросила Аза.
Ну, если бы Гуру Рулон остался один, я бы как самоотверженная ученица осталась бы, - сказала чу-Чандра, мне кажется, это естественно вполне.
