— Ты похож на мертвеца, — вставил один из офицеров, Сайиан.
Подняв с одного из столиков серебряное блюдо, алайтокец посмотрел на себя. Воспаленные глаза с покрасневшими веками запали, окруженные темными кольцами, вся жизнь покинула их. Стянутая кожа напоминала измятый, потрескавшийся пергамент; когда Арадриан потрогал её, посыпались отмершие чешуйки. Ноготь на поднятом пальце был наполовину обгрызен и покрыт запекшейся кровью, выступающие костяшки алели потертостями. Крашеные белые волосы лежали спутанной копной, и у корней пробивался естественный черный цвет.
Чувствовал себя изгой так же скверно, как и выглядел. Позвоночник ныл, казалось, что кости срослись от столь долгого лежания в неподвижности. Воздух с хрипом входил и выходил из съежившихся легких через саднящую глотку. Висящий на груди путеводный камень превратился в серый овал с почти незаметными проблесками внутри. Когда Арадриан наклонился, чтобы положить блюдо на место, все его суставы вспыхнули болью, и импровизированное зеркало, выпавшее из онемевших пальцев, залязгало по столу.
— Вылазка? Куда? — спросил алайтокец, переводя мутный взгляд на Маэнсит. Его слова показались тихим шорохом, слетевшим с пересохших губ.
— Не твое дело, — ответил Таэлисьет, толкая Арадриана. Бывший принц корсаров, не в силах сопротивляться, неловко отступил на полдюжины шагов. — Тебе здесь не место.
— Я должен вернуться на Алайток, — произнес изгой, неловко увернувшись от следующего выпада; от резкого движения у него запылали мышцы ног и спины. — Пожалуйста, дай мне немного времени на объяснения.
— Когда рейд закончится, — ответила комморритка. — О чем бы ни шла речь, до тех пор с этим можно подождать.
У алайтокца закружилась голова, и, пошатнувшись, он начал заваливаться влево и чуть не столкнулся с Таэлисьетом. Офицер ударил его локтем в грудь, и изгой, рухнув, распластался на диванчике. Арадриан остался лежать там, лишь отчасти понимая, что происходит вокруг, слыша, как Тирианна шепчет предупреждение ему на ухо:
— Они идут убить нас. Мы все будем гореть.
— Оставьте его, пока что, — раздался голос Маэнсит, и нависающая тень Таэлисьета отступила. Не вставая, изгой быстро дышал; разговор продолжался, но все фразы казались ему приглушенными и неразборчивыми.
Среди обсуждений стратегии и маневров он вдруг разобрал название — Натай-атиль. Это была звездная система, расположенная неподалеку от той, где алайтокец потерял «Фаэ Таэрут». Несмотря на помрачнение сознания от изможденности, эльдар вспомнил, что эта область безжизненна и не представляет никакого интереса.
— Почему Натай-атиль? — спросил он, с усилием садясь прямо. — Там же ничего нет.
— Это новая точка сбора конвоев, — объяснила капитан, взмахом руки заставляя умолкнуть запротестовавшего Таэлисьета.
Ничего не сказав в ответ, Арадриан, у которого стучало в висках, завалился набок. Совещание в каюте продолжалось, но что-то не отпускало изгоя, пытаясь пробиться через беспрестанный шепот, угрожающий огнем и погибелью. Что-то, относящееся к Натай-атиль, беспокоило его.
— Там ничего нет, — повторил корсар, выпрямившись ещё раз.
— Ты заговариваешься, жалкий кретин, — бросил Таэлисьет. — Пожалуйста, Маэнсит, разреши выкинуть отсюда это ничтожество.
— Подожди немного, — произнес алайтокец, отводя цепкую руку лейтенанта. К Арадриану возвращалась сосредоточенность. — Что навело вас на это место?
— Три цикла назад мы захватили быстроходный грузовоз, идущий из Даэтронина, — ответила комморитка, вновь останавливая Таэлисьета жестом. — В его системах было упоминание о сборе кораблей у Натай-атиль. Семь судов, почти без эскорта.
— Натай-атиль — отвратительный выбор для места встречи, — указал изгой. — Там нет ничего, кроме пылевых и газовых облаков, да астероидных полей. Никаких навигационных маркеров или вешек. Людям непросто будет собраться там.
— Но это идеальный вариант для того, кто хочет надежно спрятаться, — возразила капитан. — Ты не знаешь, но в твое отсутствие мы по-прежнему захватывали огромную добычу. Люди пойдут на что угодно, только бы избежать встречи с нами или поймать нас.
— На что угодно? — переспросил Арадриан. — А грузовозом они ради этого пожертвуют?
— Идеальный вариант, чтобы спрятаться… — пробормотал Таэлисьет, а затем, прищурившись, посмотрел на алайтокца. Агрессивность офицера немного ослабла, её место заняло любопытство. — Ты думаешь, нас заманивают в засаду?
Изгой пожал плечами. Ему всё тяжелее давалось связное мышление из-за нескончаемых отголосков и послеобразов долгих сновидений.
— Мы не можем просто так развернуться, — Маэнсит обвела взглядом своих офицеров. — Если это не ловушка, то мы лишимся прекрасной возможности для атаки.
Никто не ответил, и комморритка, раздраженно покачав головой, гневно взглянула на Арадриана.
— Глупец, одурманенный грёзами и наркотиками, да ещё и параноик, — сказала она. — Вот так прорицатель погибели!
— И всё же действовать стоит с осторожностью, — заметил Таэлисьет. — Направь туда «Каэдэн Дарит», пусть разведает обстановку.
