— Из-за тебя, и по многим причинам, — сказала комморритка. — Даже будучи скованным грёзами, ты указал нам на возможную ловушку в Натай-атиль. Взяв «Каэдэн Дарит», Таэлисьет отправился на разведку и обнаружил больше дюжины имперских корабле, поджидающих Лазурное Пламя. Похоже, мы уже здорово досадили людям, поэтому я решила покинуть Зимний залив. Учитывая твое бормотание об огне и Тирианне, а также мое желание перегруппироваться в месте чуть более безопасном, чем открытый космос, Алайток показался естественным выбором.
— Я не хочу возвращаться туда, только не сейчас.
— Это не твой выбор, Арадриан. Мораи-хег выплела для тебя запутанную прядь, которая и разворачивается сейчас. Ты уже стоил мне «Фаэ Таэрут», звездолета, украденного мною у собственного кабала ради обретения свободы, и на новом флагмане тебе не рады. Экипаж высказался против тебя, и я обязана прислушаться. Даже страсть, некогда разделенная нами, больше не заставит меня встать на твою сторону. Или ты возвращаешься на Алайток, или я высаживаю тебя на каком-нибудь маленьком спутнике по пути; выбирай сам, но на борту тебе места нет.
У изгоя подкосились ноги, и он рухнул обратно на диванчик. Раздраженно дернув головой, женщина ушла, оставив его наедине с мрачными мыслями.
Арадриан спал, но не видел снов. Падение в абсолютную пустоту бессознательного было предпочтительнее возвращения в кошмары с Тирианной и нашептываемыми ею предостережениями. Изгой спал, пробуждался, засыпал вновь, и к нему понемногу возвращались силы и чувство собственного достоинства, если не гордость.
Проснувшись в очередной раз, корсар ощутил странное напряжение в воздухе. В каюте по-прежнему никого не было, но по всему звездолету гудела какая-то нота, разносящаяся вдоль и поперек «Наэстро», по призрачной кости корпуса и кристаллическим линиям психических схем. В нервной системе Арадриана отдавались пульсации энергии, которая текла через матрицу и разгоняла корабль внутри Паутины.
Выйдя из покоев Маэнсит, изгой побрел в зал управления. Двери открылись перед ним, — хотя показалось, что на них установлен пси-засов, — и алайтокец шагнул внутрь. Капитан сидела в командной капсуле, с лицом, искаженным от максимальной сосредоточенности. Подняв глаза от пульта управления вооружением, Таэлисьет увидел вошедшего и нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого офицер кивнул на обзорную сферу в центре помещения.
Голоэкран демонстрировал Паутину позади «Наэстро». Казалось, что звездолет несется по мерцающему серебристому туннелю вверх, к выходу — черной пространственной решетке из покрытой резными рунами призрачной кости, которая поддерживала стены нематериального прохода. На фоне быстро проносящейся серебряной материи выделялись два темных корабля в пятнистой темно-синей и черной раскраске, носы которых были усыпаны изогнутыми сенсорными лопастями, а из корпусов выступали орудия, похожие на крючья. Комморриты. Встречающиеся местами ярко-белые пятна указывали на недавний ремонт, и узнавание туго скрутило кишки Арадриану.
— Кхиадис, — пробормотал он.
— У Натай-атиля нас ждали не только люди, — пояснил Таэлисьет. — Должно быть, иерарх как-то услышал о готовящейся ловушке. Его звездолеты ждали, когда Лазурное Пламя вернется в Паутину, но мы заметили их два цикла назад и с тех пор уходим от погони.
— А где остальной флот? — спросил алайтокец. — Мы превосходим эти два крейсера по огневой мощи.
— Трусы разбежались, как только появились комморриты! — зарычала Маэнсит из центра зала. Арадриан взглянул на женщину, но та не отрывалась от гемм управления. — Наша единственная надежда — отыскать убежище на Алайтоке. Даже Кхиадис не решится атаковать «Наэстро» там.
— И как скоро мы достигнем Алайтока? — уточнил изгой, направляясь к лестнице, которая вела наверх, к пилотажному модулю. Таэлисьет тут же оставил пульт управления и шагнул ему наперерез.
— Ты не пилот и не офицер, — прищурившись, заявил лейтенант. — И во многом по твоей вине нас сейчас преследуют.
— До Алайтока осталось немного, — ответила в этот момент Маэнсит.
Арадриан беспомощно смотрел, как темные силуэты комморритских крейсеров медленно приближаются к «Наэстро». Из-под скользнувших в сторону рядов заслонок, напоминающих жабры какой-то чудовищной акулы, выдвинулись носовые орудийные установки врагов.
— Просто показывают зубы. Мы вне их зоны досягаемости, — заметил Таэлисьет.
— Держи их на расстоянии, — бросила капитан.
На голоэкране возникли две небольших темно-красных звезды, отделившихся от кормы «Наэстро». Алайтокец понял, что это какое-то оружие, но тип зарядов ему был неизвестен. У преследующей пары крейсеров хватило запаса по времени и пространству для маневра, чтобы уклониться от прямого попадания, но при этом комморритам пришлось немного сбавить ход. Когда передовой космолет — изгою показалось, что это флагман Кхиадиса — поравнялся с одной из звезд, Таэлисьет довольно заворчал и что-то нажал на пульте управления.
