Элинор развернула мягкое покрывало и набросила его на плечи. С сожалением посмотрела на то место на полу, где недавно была радуга, потом перевела взгляд в окошко.
– У меня поговорить с матерью по душам никогда не получалось, не знаю, почему она сделала такой выбор. Я злилась на нее, – со вздохом произнесла Элинор. – Мне казалось, что она меня предала, общаться с ней не хотелось. Соседи в поселке постоянно рассуждали, что брак с эльфом не может быть счастливым, называли мать неразумной женщиной. Если вечером какая-нибудь бабушкина подруга заходила к нам в гости, то непременно вспоминала одну из старых легенд, где вечноживущие «пили» силы людей, а последние в таких браках умирали. Бабушка перестала общаться с соседями. А я ждала худшего, что мать рядом с мужем быстро начнет терять жизненную силу.
– Какие страшные легенды! Сколько всего пережить тебе сразу пришлось! – Карин обняла маленькую подругу.
– Да. Путешествие тоже было не из легких, ты же о нем просила рассказать? – Элинор поправила плед. – Начну свой рассказ с того, как я возвращалась после учебы на летних курсах. Карин, может заваришь чай с колючими плодами куста стилу?
– Если я в чайник брошу перламутровую ракушку, ты не против? – отозвалась подруга.
– Не против. Твой чай – твоя магия, – улыбнулась Элинор.
Тяжелая повозка затормозила на вымощенной булыжником дороге. Элинор соскочила со ступеньки, повесила на плечо сумку. Ей навстречу потянулись цветы-факелы – смешные трубочки разноцветного огня. Деревья сакри приветливо зашуршали листочками на блестящих ветках.
Элинор поморщилась, увидев дом вдалеке, особняк казался мрачным. «Хоть растения здесь радостные», – подумала она. Помахав вслед отъезжающей повозке, Элинор направилась к аллее.
Пройдя несколько шагов, она остановилась у массивной лавки и уселась на нее, надеясь, что прохлада белого камня и вид красивого сада заглушат неприятное чувство, сковавшее сердце. Напряжение в теле было таким высоким, что девочка дышала еле-еле, воздух едва проходил в зажатые легкие.
Элинор провела пальцем по трещинке в сиденьи скамьи. Подняла голову и проследила взглядом за падающим, длинным как игла, листиком. Девочка подняла его и запихнула в трещину. Лист-иголочка провалился, оставив на поверхности лишь кончик. «Вот бы и мне так стать незримой, – подумала Элинор. – Вошла бы, взяла своего Фосео и убежала прочь. Невидимку никто не заметит. Не надо разговаривать с «этими».
Мать и отчима она так и называла про себя «они» или «эти».
Элинор указательным пальцем затолкала сухой лист-иглу в щель до конца, трещина поглотила его.
«Сколько раз мне хотелось исчезнуть?» – Элинор вспомнила, как ей точно так же хотелось стать невидимой, когда родители начинали ругаться. Отец был человеком вспыльчивым и властным. Мать – молчаливой и спокойной. Элинор побаивалась отца, он с ней проводил мало времени. Но она хранила о нем и теплые, душевные воспоминания.
«Отец давно в Долине Душ, он уже никогда не поссорится с мамой. Интересно, а «этот» когда-нибудь злится? Или вечноживущий ходит вечноспокойным? Зачем мама вышла замуж за мерзкого эльфа? Не могла остаться со мной и бабушкой», – девочка фыркнула, вспомнив, как мать раздражалась, от того что Элинор никогда не называла ее мужа по имени.
«Как же мне не хочется туда идти», – Элинор поднялась с лавки и побрела к красиво украшенной главной лестнице.
Она чувствовала тяжесть и боль в груди, ей совсем не хотелось входить в этот дом. Элинор даже не могла радоваться встрече с матерью. Единственный, кто ее ждал, и с кем ей не терпелось обняться, был ее любимец – минильвушик Фосео. Из письма она знала, что бабушка заболела, и ее направили лечиться в Дом Нового здоровья, а питомца забрали мать и отчим.
Элинор нахмурилась, ещё сильнее сжалась. Потом попробовала вздохнуть поглубже. Представила, как услышит сейчас цоканье маленьких лапок по каменному блестящему коридору. «Фосео меня встретит. Ничего, я здесь долго не пробуду! Заберу своего минильвушика, поговорю с ними. И пойду домой, хоть бабушки и нет, но я одна справлюсь. Будем с Фоси ее ждать», – девочка старалась дышать ровнее и успокоиться.
Сердце Элинор сжалось, она несколько раз стукнула тяжёлым кольцом по массивной резной двери.
Ей открыл слуга, и тут же пригласил Элинор внутрь.
"Странно, почему Фосео не бежит ко мне навстречу? Он что тоже заболел, как бабушка?" – девочка прислушивалась, но звуков никаких не было.
