Сесилия вскинула голову и пронзила его взглядом. Он просто ждал под мягко падающим снегом, глядя ей в лицо черными бесчувственными глазами. И Сесилия жутко испугалась его. Внутри под одеждой ее колотило крупной дрожью, и она знала, что побледнела. Ей было страшно, она вот-вот потеряет самообладание, или упадет в обморок, или закричит, и тогда этот человек начнет смотреть на Алекса и запугивать его. Так что она взяла себя в руки, поскольку она старшая и должна быть ответственной.
– Нас зовут Алекс и Сесилия Хорнби, – храбро произнесла она.
Другой человек в черном – худой, нервный и старше дородного (достаточно старый, чтобы начать терять волосы надо лбом), – вскинув голову, одарил их пораженным взглядом и с недоверчивой улыбкой повернулся к дородному мужчине.
– Думаю, они из Внешнего мира, Тауэрвуд.
Дородный продолжал смотреть на Сесилию.
– Я тоже так думаю, Даррон. Тоже так думаю. Что делает еще более любопытным тот факт, что они спрашивали дорогу в Герн, – и добавил для Сесилии: – Моя леди, я настаиваю, чтобы вы сказали нам, зачем вы скакали в Герн. Что за дела у вас там? Я хочу знать. Я граф Герна.
Это страшно потрясло Сесилию, как и Алекса. Им следовало бы помнить по множеству историй, но они забыли, что, если человек становится изгнанником, он теряет свои земли и их отдают кому-то другому. И больше всего огорчало, что из всех людей наследником стал этот отвратительный человек.
«Но он именно из тех людей, которые
– Мы спрашивали о Герне из любопытства, – вежливо, но вызывающе ответил он графу. – Мы хотели посмотреть, какой он, – и абсолютно наугад добавил: – Разве это не знаменитое место?
Человек, которого, похоже, звали Даррон, живо кивнул:
– Да, действительно. Знаменитое по всему княжеству двумя холмами, и Шершнями, и одеждой из тонкой шерсти, и…
–
К этому моменту Сесилия немного пришла в себя, во всяком случае достаточно, чтобы рассердиться на то, как граф оборвал другого мужчину, который казался таким дружелюбным и готовым услужить.
– Откуда нам было знать? – сказала она. – Мы нездешние. А кроме того, – она глянула на Даррона, – я обожаю одежду из тонкой шерсти.
Он поклонился в седле, улыбнувшись ей:
– Я тоже, моя леди. Нанесите нам визит позже, и я буду счастлив сопроводить вас в магазины Герна. Но сейчас, к сожалению, – он нервно посмотрел на графа, – поскольку вас поймали на нарушении указа князя, наш долг отвести вас в Фаллейфелл, чтобы узнать волю князя.
– Но я не думаю, что вы можете это сделать, – сказал Алекс, крайне встревожившись теперь, когда оказалось, что у этого вежливого человека те же намерения, что и у другого. – Уверен, вы не можете. Мы не имеем к вашему князю никакого отношения. Мы подданные королевы Виктории.
– Может быть, – сказал граф таким тоном, словно королева была самым незначительным и неинтересным монархом на земном шаре, – но вы чужаки здесь, на землях князя, и должны предстать перед ним, чтобы дать отчет.
Затем, словно дело было полностью улажено, он раздал приказы солдатам и поехал впереди к Фаллейфеллу. Даррон, снова поклонившись Сесилии, поехал за ним. Солдаты выстроились вокруг двух пришельцев из Внешнего мира. Один посмотрел на Алекса и мотнул головой в сторону двух людей в черном. Похоже, им ничего не оставалось, кроме как поехать туда, куда им велели.
– Честное слово! – воскликнула Сесилия. – Если они не отпустят нас, как только мы увидим этого князя, я выскажу всё, что о них думаю.
Всегда наводит уныние, когда приходится неожиданно возвращаться по пути, который только что прошел. Еще большее уныние наводит, когда идти приходится в окружении солдат с безжалостными насмешливыми лицами, чтобы предстать перед неизвестным князем, любящим приказывать всем оставаться по домам.
«Должно быть, он ужасающий тиран, – решила Сесилия. – Подумать только, каждая бедная домохозяйка вынуждена отчитываться всякий раз, как идет за покупками, только потому что князь так сказал! Что за кошмарная страна! Я точно никогда больше сюда не приду!»
Она посмотрела на Алекса, который молча кипел от злости рядом с ней. Он был так раздражен и встревожен арестом – поскольку это был именно арест, – что у него натянулась кожа на переносице. От этого он настолько походил на Джозию, что Сесилия почти улыбнулась. Подумав, что она пытается подбодрить его, Алекс сердито выпятил нижнюю губу.
