— Будь я на вашем месте, я сам бы так говорил, — отвечал ему Волков. — Но вот что я знаю, а вы, господа, пока нет: горцы соберут своих людей полторы тысячи и еще с соседних кантонов придут две тысячи. Уже совет кантона деньги на то из казначейства затребовал. И в поле они выставят три с половиной тысячи человек против наших трех с половиной тысяч. Ответьте мне, господа, выстоим ли мы против горцев, против которых многие наши солдаты уже сейчас не хотят воевать? Долго ли продержимся мы в честной битве, баталия против баталии?
Все молчали, даже задиристый Роха и самоуверенный Кленк.
— Не вижу другой возможности для успеха, кроме быстрой атаки на их лагерь, — продолжил генерал.
— И когда вы намечаете дело? — спросил Брюнхвальд.
— Через неделю, через восемь дней. Восемь и то много будет, лучше начать быстрее, капитан пишет, что каждый день в лагерь приходят новые отряды. Каждый день!
— Сие невозможно! — воскликнул Эберст. — Мы никогда не дотащимся до Лейденица со своим обозом и пушками за семь дней, да еще надо будет грузиться на баржи. Нет-нет. И десяти дней тут мало.
— Верно, — согласился Волков, — поэтому с обозом и пушками пойдете вы, полковник Эберст, и будете идти со всей возможной поспешностью. Выйдете завтра на рассвете. Дождитесь капитана Пруффа. Проверьте телеги, покормите как следует лошадей. Утром выступайте.
— Будет исполнено, — отвечал Эберст.
— Полковник Брюнхвальд, капитан Кленк, майоры Роха и фон Реддернауф, — он сделал паузу, чтобы все поняли важность слов, которые последуют дальше, — вы, господа, снимаетесь немедля.
Офицеры внимательно слушали генерала.
— Кленк и фон Реддернауф, возьмете обоз с провиантом и фуражом на шесть дней. Но пойдете не на Эвельрат, я не хочу, чтобы вас там видели. Отправитесь ровно на запад, к Быстрому броду. Переправитесь и окажетесь в Малендорфе, там не задерживайтесь, то земли графа Малена, недруга моего. Оттуда свернете на юг, прямо ко мне в Эшбахт. Полдня пути, и вы у меня. У вас, фон Реддернауф, служит ротмистр Гренер, он местный, он те земли отлично знает.
— А нам что делать? — спросил Роха. Говоря о «нас», он, конечно, имел в виду Карла Брюнхвальда.
— Тоже собираться, — отвечал Волков, — вы идете на Эвельрат, это меньше одного дня пути до Лейденица. Я подготовлю для нас баржи. Встанете в Эвельрате ждать моего приказа. Как получите его, так сразу выступайте. Выйдете утром, пойдете скорым шагом и к вечеру будете в Лейденице, там садимся на баржи и до утра окажемся уже у горцев в гостях. Обоз возьмите маленький. Провианта не больше чем на семь дней. Палатки не берите.
— На семь дней еды? Этого маловато будет, — заметил Брюнхвальд.
— На восьмой день либо мы будем есть в лагере противника, либо еда нам вообще уже не понадобится, — отвечал ему кавалер. — На этом все, господа. Командиром обоза остается полковник Эберст, заместителем — капитан Мильке. Присматривайте за пушками, полковник, они не должны отставать. Ландскнехты и кавалерия — командир майор фон Реддернауф. Брюнхвальд и Роха — командир колонны Карл Брюнхвальд.
— Все-таки, с вашего позволения, возьму провианта дней на десять, — произнес Карл, чуть подумав.
Волков махнул рукой: Бог с вами, берите.
Генерал уже собирался уйти, но, как обычно, у офицеров возникли вопросы. Всякая мелочь, разрешить которую было необходимо. Он даже успел перекусить, пока разбирался с этими мелочами, и выехал только через час.
Двинулся на юго-запад, по дороге на Эвельрат и Лейдениц. С ним были: господин Максимилиан Брюнхвальд, прапорщик; господин Курт Фейлинг, оруженосец; господа из выезда Стефан Габелькнат, Георг Румениге, Людвиг фон Каренбург, Рудольф Хенрик. А еще сержант гвардии Хайценггер, который по чину приравнивался к прапорщику, и новый сержант гвардии Ёзеф Франк вместо ушедшего на должность ротмистра Уве Вермера. Франк тоже из стрелков, самый высокий и крепкий из них. Он был с кавалером давно, еще с Фёренбурга. Считался неплохим сержантом, однако иногда держался с подчиненными грубо и иной раз без нужды распускал кулаки. Еще он был неграмотен. Волков взял его в гвардию, объяснив, что в гвардии кулаки и ругань недопустимы, что любой гвардеец за грубость может вызвать его на поединок. Генералу среди своих людей никаких происшествий не нужно. Также он велел Франку выучить грамоту. Сержант клялся, что станет смирным и вежливым и что читать выучится. Еще были девять гвардейцев из пехоты и девять из стрелков. Еще пять телег, в которых везли вещи генерала и его казну. И кроме них денщик Гюнтер, его жена и его два дитяти.
Так Волков и поехал из города. Торопился впереди всего своего войска. Правда, нашел время заскочить к оружейнику. Оказалось, тот отремонтировал меч, хорошо его сделал, и шлем неплохо, и наплечник, и все остальное было исправно, хотя уже не так красиво, а перчатку к латам сделать не успел. Пришлось Волкову взять у мастера простую, без узоров и всякой красоты, но крепкую и удобную. И, выказав мастеру неудовольствие, он уехал на войну.