Есть ему больше не хотелось, его едва не трясло. Он огляделся по сторонам и понял, что все, все, кто был на винном дворе, стали свидетелями их разговора. И люди Пруффа сбились в кучу, разговаривали и косились на него. А он отпивал вино, глоток за глотком, и едва мог себя успокоить. Не успокаивало его вино.
Подошел Роха, склонился и заговорил, дыша чесноком:
— Они не шутят, брат-солдат. Двое за складом арбалеты взяли.
Волков и сам видел, как один из солдат поднял алебарду, зло глянул в сторону кавалера и пошел к остальным, тем, что переговаривались.
— Ты слышал, о чем я с Пруффом говорил? — спросил кавалер.
— Весь двор слыхал, как вы орали.
— Пусть Хилли-Вилли зарядят мушкет.
— Значит, не отступим?
— Нет, — сухо сказал Волков и заорал: — Ёган!
— Перебьют нас, у них арбалетов и аркебуз хватает.
— Не перебьют, если дойдем до края, я отступлю, а выйдем из города, так я их обвиню в бунте; ротмистр, что на воротах стоит, возьмет их под стражу, уж я его уговорю. Лучше с ним поделюсь, чем с этими псами.
— Мудро, а если они сдадутся, на цитадель пойдем?
— Да. Ворота, канонир сказал, выбьет десятью ядрами.
— А если там людей больше, чем нас?
— Отступим, выйдем из города, еще людей наймем и вернемся.
— Значит, не отступим, — констатировал Роха. И ушел готовиться.
— Мне нужны эти мощи, — как заклинание, говорил кавалер себе. — Мне нужны эти мощи.
— Господин, звали? — прибежал Ёган.
— Арбалет принеси, и наденьте с Сычом кирасы, шлемы, оружие возьмите.
Ёган застыл, стоял, смотрел в сторону людей Пруффа, пока те что-то обсуждали.
— Ну? Чего стоишь-то? Испугался, что ли? — окликнул его господин.
— Да не… Я уже с вами пугаться разучусь скоро, вспоминаю, в какую телегу арбалет положил, — беззаботно отвечал слуга.
— Вот если потеряешь мой арбалет, то тебе лучше испугаться, — сказал Волков.
— Да не бойтесь, господин, найду я его, куда ему деться.
Вскоре переговоры солдат и Пруффа завершились. Кавалер видел, как солдаты стали брать оружие и заряжать прямо у него на глазах. С вызовом поглядывали на него.
— Не осмелитесь, псы, — говорил Волков негромко.
Он их не боялся, может, и зря, но нисколько не боялся.
Волков встал, и за его спиной стали собираться его люди. Роха рядом. Хилли-Вилли запалили фитиль, Ёган и Сыч надели броню, оба монаха были безоружны, но оба были на его стороне. И тогда кавалер крикнул, обращаясь к людям капитана Пруффа:
— Эй, вы, мерзавцы, трусливые бабы и подонки, какого черта вы заряжаете аркебузы, с кем вы собрались воевать?
— Фолькоф, ты бы не злил их, — зашептал Скарафаджо.
Но кавалер его не слушал.
— Я спросил, с кем вы собрались воевать?
Солдаты молчали. Глядели с ненавистью. Продолжали готовиться.
— Капитан Пруфф, подойдите сюда немедленно! — крикнул Волков.
— Я не подойду к вам, кавалер Фолькоф! — в ответ прокричал Пруфф. — Вы бесчестный человек, я буду со своими людьми!
Наконец аркебузы оказались заряжены, арбалеты натянуты, Пруфф и его люди пошли к Волкову и встали в пяти шагах, готовые драться.
— Ну, — спросил кавалер, — что вам нужно?
— Нам нужны наши трофеи, мы не пойдем на цитадель, мы хотим забрать все, что нам причитается, и уйти, — ответил капитан.
— Вам придется меня убить, — посмотрел ему в глаза Волков, — это не ваши трофеи.
Солдаты негодующе загудели, а сержант Карл крикнул:
— Убьем, раз придется! Это наши трофеи, и мы их вам не отдадим, ваша здесь только четвертая часть.
— А людей моих тоже убьете? — с вызовом спросил кавалер.
— Коли встанут на пути, убьем, — продолжал сержант.
— А куда потом пойдете, а, болваны? В Ланн? Или к еретикам подадитесь? Или в Вильбург? Вы ведь собираетесь убить Божьего рыцаря, который пришел сюда по велению епископа Вильбурга и с благословения архиепископа Ланна. Вам придется нас всех убивать, и монахов обоих тоже. Иначе они выдадут вас. И вас, — он указал на капитана, — вас, Пруфф, спросят, обязательно спросят: а где люди, что были с вами в городе? Что вы скажете? Что померли от язвы или еретики всех порезали? А потом спросят сержанта вашего вшивого, а потом еще одного из вас, и кто-нибудь да проговорится. Нет, в Ланн вам нельзя, и в Вильбург вам не следует идти. Куда пойдете, а? Да вас уже ротмистр на выходе из города спросит, куда я делся? Что вы ему скажете, или его вы тоже собираетесь убить? Или вы думаете, что проскочите мимо него с подводами, груженными железом и пушками, и с лошадьми? Нет, вам только на тот берег уходить, на север, к еретикам. Но прежде, — он забрал арбалет у Ёгана, — вам нужно убить меня. А я не буду стоять сложа руки, когда меня убивают, и клянусь Господом, что убью стольких из вас, сколько только смогу.