— Да, — отвечал кавалер.
— А я слышал, у вас были пушки?
— Они не продаются. — Волков немного волновался, ну не выходил у него из головы разговор с Наумом Коэном. Он оставил себе и пушки, и двенадцать аркебуз, и то, и другое Сыч уже вез к ним домой.
— Ну что ж, все так все, — проговорил Дессель чуть разочарованно. Он помолчал и добавил: — Нам надо обсудить всякие мелочи, господин рыцарь, знаю хороший кабак тут рядом, кабатчик сам варит пиво, и у него оно получается.
— Так пройдемте, узнаю, наконец, что такое доброе пиво Ланна, — вот теперь Волков понял, почему Дессель соглашался на любую цену, что просил кавалер.
Они пришли в не самый чистый кабак, что видел кавалер. Сели говорить, но разговаривать им долго не пришлось.
— Наверное, вас удивил мой способ торговли, — говорил имперский писарь, подтягивая к себе огромную глиняную кружку с пивом.
Волков тоже взял кружку, отпил и вправду хорошего пива, хотя кружка была и не очень чистой, и спросил, недолго думая:
— Сколько, господин писарь?
— Сто серебряных монет, сто талеров нашего славного курфюрста, — отвечал Дессель улыбаясь.
— О! Вы немилосердны! Может, вас устроят пятьдесят монет нашего славного курфюрста?
— Я с вами, кажется, не торговался, — напомнил старший писарь, неприятно улыбаясь.
— Да, вы не торговались, — согласился Волков, — семьдесят монет.
— Накиньте еще десять, и по рукам, — решил Дессель.
— Восемьдесят? — кавалер помолчал, прикидывая прибыль, что получит он от такой славной торговли, и кивнул. — Хорошо!
— Ну, значит, все решено, и давайте выпьем, господин рыцарь.
— Давайте, господин писарь.
Они выпили, и кавалер понял, почему все платье господина старшего писаря в пятнах. А Дессель тут же стряхнул капли пива с груди и пуза, вытер рот и подбородок, причмокнул противно и заговорил:
— Вы получите вексель на две тысячи сто семьдесят семь талеров.
Кавалер кивнул, он и не рассчитывал на такую сумму, он надеялся вместе с пушками взять три, а тут деньги сами плыли в руки.
— Вексель на три года от сего дня.
Волков опять кивнул.
— А хотите вексель с погашением в два года? — Дессель смотрел с хитрецой и чуть улыбался.
— Сколько? — спросил Волков, сообразивший, на что намекает писарь.
— Пятьдесят.
— А если с погашением через год?
— О! Это будет уже сложнее, но за сто пятьдесят я устрою. Да, думаю, смогу.
— Давайте так, сто монет вам, и вы делаете погашение через год.
— Нет-нет, тут не я решаю, тут торговаться я не могу, решение будет принимать сам штатгальтер. Я не рискну подойти к нему с такой небольшой компенсацией, — сразу заупрямился старший писарь.
— Значит, сто пятьдесят? — уточнил кавалер.
— Только сто пятьдесят, — подытожил Дессель.
— Хорошо, готовьте вексель с погашением в год. Я заплачу.
— С вас двести тридцать монет, — снова противно улыбался неряха-писарь.
Кавалер опять кивнул. У него имелись деньги, и вексель был очень выгоден.
— Вексель на предъявителя? — спросил старший писарь.
— Только на мое имя.
— Ешка! — крикнул Дессель, опять облившись пивом, своему человеку, что сидел за соседним столом и ждал их решения. — Беги в канцелярию, пусть господин штатгальтер пишет годовой вексель на имя Иеронима Фолькофа, на сумму… ну, так, как мы посчитали. Как у тебя записано.
Человек поднялся, поклонился и тут же ушел.
— Вы, наверное, не знаете, где наша канцелярия. Она на Большой рыночной площади, ни ворот, ни двора нет, вход с площади, вы его узнаете по императорскому гербу, не ошибетесь. Приносите деньги после обеда, бумага будет готова.
— Принесу после обеда, — пообещал кавалер.
— Ну, тогда выпьем, надеюсь, что дельце у нас с вами не последнее.
— И я надеюсь, — кивнул Волков, он и вправду надеялся, что будет продавать императору еще и мушкеты.
И они выпили.
⠀⠀
Тяжелый кошель с серебром он отдал Десселю, тот запихнул деньги себе под обляпанный дублет, и вскоре из рук самого имперского штатгальтера Ульрика, который был молод, роскошен и улыбчив, кавалер получил вексель. Настоящий вексель на дорогой бумаге, с тиснением и гербом в виде черного орла, с желто-черной лентой в цвет имперскому штандарту, с красивыми вензелями. Волков прочитал дважды, что там написано, и остался доволен. Молодой штатгальтер и писари кланялись, когда он уходил.
А снег в городе то ложился, то опять таял, город готовился к Рождеству Господню. Волков приехал в свой теплый дом, сел на втором этаже, снова достал и стал перечитывать вексель. Все основания считать себя счастливым имелись: вексель должен был принести две тысячи сто семьдесят семь монет, да три пушки, стоявшие во дворе, да двенадцать аркебуз, что сложены в шкафы в его покоях. Кавалер вытащил из-под кровати большой ларь и положил туда вексель. Серебра осталось совсем мало, но добрая пригоршня золота, что досталась от сокровищ колдуна, позволила бы безбедно пожить пару лет. Он стянул синий бархат с шара, потрогал его. Тот был холоден, как всегда. Волков накинул на шар материю, закрыл ларец на ключ, затолкнул под кровать и пошел вниз. Все было хорошо, и волноваться ему было не о чем.
⠀⠀
⠀⠀