Приёмная офиса-лаборатории профессора Огюста Цицерона поражала роскошью и каким-то отсутствием уюта одновременно. С одной стороны, стены цвета топлёного молока с лепниной и барельефами, кожаная мебель в тон и тяжелая люстра из неизвестного Мишель белого металла. С другой - окно во всю стену с видом на шпили и шары бизнес-центров Вилскувера, место секретарши, оборудованное по меньшей мере десятком панелей, с двумя столами и креслом с высокой спинкой. И все в тон - сливочное, одного оттенка. Собственно, как и наряд на самой секретарше - платье с длинными рукавами, под горло, из плотной ткани. Мишель, которая ощущала себя в этом царстве белого, словно в каком-то фантастическом фильме, подумала, что профессор Цицерон и секретаршу выбирал «под цвет». По-крайней мере тщательно зализанные назад волосы нагини, что с холодной любезностью встретила ее и привела сюда, убранные в строгую прическу, также были белоснежными, как и тон кожи. Косметикой нагини-альбинос, похоже, не пользовалась.
- Профессор задерживается на экстренном совещании, - с равнодушной любезностью сообщила ей секретарша и предложила кофе.
Мишель отказалась.
Она избегала встречаться взглядом с нагини. Продолговатые зрачки - единственные чёрные пятна на белоснежном полотне лица смотрелись жутковато. Впрочем, та и не искала её внимания. Какое-то время заносила данные в панель, затем, не говоря ни слова, вышла.
Мишель покосилась на дверь, которая вела в лабораторию демонолога.
Интересно, там тоже всё белое? Это какая-то маниакальная страсть к чистоте, к стерильности или просто дело вкуса?
После пяти минут ожидания она встала и принялась нервно ходить по приёмной. Подошла к окну, где от высоты закружилась голова и Мишель отпрянула. Осмелилась приблизиться даже к рабочему месту секретарши, недоумевая, зачем той столько панелей - как вертикальных, так и горизонтальных. А потом хлопнула себя по лбу. Ну конечно! Это же нагини! В боевой трансформе у неё должно быть, шесть рук.
Мишель навсегда запомнила трансформу профессора Цицерона.
В «человеческой» ипостаси он был длинным, нескладным, худощавым и чем-то напоминал гигантского богомола, но когда обернулся нагом - словно стал в полтора раза выше, оброс мускулатурой, над головой у него возник капюшон кобры, за спиной распахнулись крылья, все шесть рук оказались увиты веревками мускулов, а хвост, на котором профессор покачивался, был золотым и змеился по полу…
Мишель сама не поняла, как оказалась у двери в кабинет демонолога.
И уж совсем не ожидала, что дверь отъедет в сторону от лёгкого прикосновения.
Она собиралась вернуться на диван, всё же её никто пока сюда не приглашал. Но любопытство пересилило, и спустя секунду она убедилась, что и здесь всё белое. Кроме каких-то хитрых приборов, которые располагались вдоль стен и висели в воздухе. В одном из них она узнала считывающее устройство информационно-магических потоков, точь-в-точь, что она разбила тогда в академической лаборатории, только это было больше, и, наверняка новее и дороже. В центре хитрых микросфер парил белый кристалл, который напоминал глыбу льда. Сходство со льдом усиливало и то обстоятельство, что над прибором клубился пар.
Воспоминания нахлынули лавиной, вместе со звуками, запахами, ощущениями… Звон разбитого кристалла, отвратительные усмешки джиннов, наги, не сводящие взгляд с её шеи, оборотни, переглядывающиеся между собой и надвигающиеся на неё, как хищники на загнанную добычу... Панель и стилограф, который стоило ей уколоть палец, окрасился в красный.
Подумать только, она чуть не заключила тогда кровный контракт с теми подонками… Что бы с ней сейчас было? Мишель содрогнулась, а потом поняла, что после того раза не видела ни одного из них. Ни на занятиях, ни на территории Галдур Магинен. Эрам обещал разобраться со всеми её проблемами… Значит ли это, что, таким образом, разобрался?..
Сердце Мишель заколотилось, дыхание перехватило. Подступившая паника нашёптывала: бежать.
Бежать отсюда, бежать со всех ног, из лаборатории демонолога, который может узнать её, от демона-инкуба, который сделал её своей собственностью, вообще прочь из этого мира, оказавшегося таким негостеприимным и опасным...
Выходя из кабинета, Мишель пошатнулась и задела плечом один из приборов, что висел в воздухе. Он пошатнулся, а паника, казалось, достигла размеров вселенной! Не хватало ещё и здесь что-то разбить!
Дрожащими пальцами Мишель дотронулась до странного цилиндрического приспособления, желая придать ему изначальное положение и ахнула, когда услышала голоса.
Ну все! Сейчас её застигнут здесь! Профессор или секретарша, какая разница! Богиня! Как же страшно!
А в следующую секунду поняла, что голоса, что она услышала, ненастоящие. Из видения.
После нескольких удачных (хоть и чаще всего непроизвольных) попыток «разговорить» вещи Мишель уяснила, что видения, открытые «вещами», всегда сопровождаются едва заметным мерцанием и звоном. И то и другое едва уловимое… Но сейчас она сразу поняла, что голос профессора Цицерона слышит из такого видения.
