Как здорово, что всё вот так, а не иначе. Окунутся в этот шум лучше, чем стоять в тишине и ждать. Я чувствую силу монстра, возрождающегося на пятачке перед границей. Его щупальца расползаются в разные стороны, и каждый знает, что он должен делать. Стали появляются палатки, ящики. Сюда позвали тех, кто уже стрелял. Это видно по их серьёзным лицам. Неподалёку слышится громкий смех. Обернулся. Стайка девчонок в форме говорит о чём-то между собой. Значит мы стали ещё сильней, раз у нас такие милые ангелы в касках. Народ всё прибывает. Некоторые садятся возле меня в тени.
Я вернулся к магазину. Илья уже закончил набивать один и набивает второй. Посмотрел в глаза своего пулемётчика.
– Ты чего, – удивилась гора грузинского происхождения.
– Да так, ничего.
Постучал полным магазином по каске, чтобы патроны приклеились один к другому.
– Прорвёмся, начальник.
– А куда мы денемся? Конечно, прорвёмся.
Солнце коснулось земли краешком яркого круга. Бедуин прочитал молитву, а рядом молится еврей, простой крестьянин. Тихонько шепчет слова к своему Богу. Всё постепенно стихает. Отбой у дерева. Завтра нас ждёт новый день. Наполнил живот сникерсом, а на закуску тоненькая лапша. Её можно есть сухую и не тяжело нести в рюкзаках, много она не весит. Желудок набил, вот теперь порядок. Некоторые уже спят в темно-зелёных спальниках. Никто не пошёл в палатку, чтобы не тревожить рядом лежащего. Я закрыл глаза и в тишине жду приказ. Каждый ждёт. Смотрю на бедуина, своего следопыта. Он уже помолился и просто сидит на броне. Нет радости на лице у жителя пустыни. Есть сосредоточенность и может быть страх, что приказ всё-таки прозвучит, и тогда надо будет идти. Но если по-честному, то так не хочется ступать на эту грань между жизнью и смертью. Я спал не долго. Вскоре открыл глаза. Лежу в темноте под одиноким деревом, готовый в любую секунду ринуться вперёд. Волчья стая замерла и ждёт, уже привыкшая к запаху друг друга. Впереди охота на больного зверя, чтобы не портил жизнь другим. Где-то закончилась кино «Зелёная миля» и таракан Борька нашёл, наконец, свою крошку. Так прошла ночь.
Солнце коснулось края горизонта и поползло вверх. Народ стал потихоньку просыпаться. Всё вокруг вновь с шумом ожило. Я встал где-то посреди этого огромного муравейника и отправился за инструкциями. Каждый новый день приносит своё. Сегодня первое хорошее известие. В связи с массовым прибытием резервистов начальство дало разрешение отбыть на пару часов домой. Это означало отмену войны и начало «демонстрации». Андрей по одному взмаху руки уселся за руль нашего Хаммера. Машина рванула с места. Лавируя между танками и бронетранспортёрам, старый железный друг вывез нас с поля на дорогу.
Мы на всех парах мчимся в город согласно разрешению. Я не был дома уже целую неделю и даже не мог подать своим знак. Наверное, переживают там, но такова моя работа. Она постоянно несёт переживания. Из всех профессий я предпочёл именно армию обороны. Но от того, что я здесь, моей семье не стало легче жить.
А ведь я шёл защищать от врагов именно её. Войны давно уж нет. Так, военные операции. Но они не давят, они как уколы инъекции. Враг засыпает и копит силы. А это ракеты, деньги и новые борцы за веру. Свежие силы для нового приказа: «Огонь» и криков: «Аллах акбар». А хочется поднять всю мощь и хлопнуть по полу тапочком так, чтобы таракан не убежал в щель, а остался навсегда размазанным. И ещё чтобы другим неповадно было. Но так никогда не будет. Как ребёнок скучает без своей любимой игрушки, так дяденьки, которые руководят нами, играются в войну. От этой игры весь восток наполнился ненавистью друг к другу. Но у ребёнка безобидная игра. Даришь ему новую игрушку и смотришь, как он забывает о старой. А те, кто нами руководят, получают новые игрушки только для того, чтобы продолжить с новой силой старую игру. Что будет следующим шагом? Все говорят война ядерных бомб. Это убьёт весь восток. Химическое оружие тоже его убьёт.
Уж лучше бы они остановились. Дайте покой востоку. Молитесь вы своим богам и не желайте никому смерти. Пусть будет всё, как есть и тогда вы увидите, что восток начнёт править миром как тысячи лет назад. Кто-то получает огромные деньги от реклам наших ракетных комплексов, а кто-то со страхом в глазах прячется от сирен. Кто-то кричит:
«Аллах акбар», а кто-то взрывается. А те, кто играют нами, набивают карманы деньгами и ищут новых шахидов. Стрелять легко, а вот хоронить трудно. Уставшие после своей волчьей работы, мы часто смотрим по телевизору смерть. Раньше такое было только у нас в стране, а теперь шахиды [28] зовут старуху-смерть по всему миру. И зовут её к простым, мирным гражданам. Почему не к солдатам? Не к тем, кто держит в руках оружие, а к тем, кто кормит обе воюющие стороны.
