Она не могла дождаться, когда же, наконец, пройдет ее противная нога, она не хотела встречаться с Тьягу хромоножкой!
Лулу навестил Сели. Он чувствовал, что за время их пребывания за городом произошло то непоправимое, что отдалило их и нарушило их дружеские отношения. Он перешел границу, захотел большего, но…
Сели держалась с ним холодно, отчужденно. Она не хотела подпускать Лулу к своей новой жизни, он остался в старой.
«Хотя разве не благодаря Лулу и ее несчастной ноге она вновь обрела Тьягу?» — подумала Сели и внезапно улыбнулась.
Лулу ничего не мог понять: то чернее тучи, то вдруг улыбается… Но улыбке был рад, и в то же время видел, что Сели думает о чем-то своем и, хоть и пытается из вежливости уделить ему внимание, никак не может вернуться из страны своих грез.
«Она с Тьягу, — сообразил Лулу. — Как же я ненавижу этого музыкантишку!»
— Да, кстати, — сказал он вслух, — знаешь последнюю новость? Тьягу с Валерией уезжают в Бостон. Справят свадьбу и уедут.
Кто роет другому яму, обычно попадает в нее сам. Лучше бы Лулу не сообщал этой новости Сели, ею он только подвиг ее на решительные действия. Она не могла допустить, чтобы Тьягу уехал, не узнав, что она его любит, что он может быть с ней, а не с Валерией. Раз свадьба уже не за горами, у нее оставался один-единственный шанс, и она должна была им воспользоваться.
Наскоро выпроводив Лулу, она торопливо переоделась и позвонила Тьягу.
— Ты один? — сразу же спросила она. — Сейчас я к тебе приеду.
— Приезжай, — удивленно и обрадовано согласился Тьягу.
Сели чувствовала, что он очень рад ее звонку. Впрочем, она и не сомневалась в его радости. Она же помнила, как он ее нес, помнила — и сама изнемогала от нежности — его нежные ласковые руки и глаза — глаза, которые неотрывно смотрели на нее, не скрывая своей любви.
Тьягу ни о чем не стал спрашивать Сели, он понимал одно: происходит что-то очень серьезное, и страшно заволновался.
Сели появилась тоже очень взволнованная.
— Ты вправду любишь Валерию или только встречаешься с ней? — спросила она с порога.
Вопрос не был праздным, в него была вложена вся душа, и вложив всю свою душу, Тьягу ответил:
— Я всегда любил только тебя.
И тогда Сели подошла к нему и прижалась. Тьягу обнял ее и выдохнул:
— Сколько времени я мечтал об этом мгновении!.. — И после поцелуя спросил: — Почему ты всегда бежала от меня?
— Я дала обет, — все с той же серьезностью ответила Сели. — Обет Господу, я очень хотела, чтобы папа выздоровел. Но забыть тебя я так и не смогла!
— Я тоже не смог забыть тебя, — ответил Тьягу.
Он всегда знал, что с Валерией они ненадолго, на время, и даже когда согласился на свадьбу, то согласился как-то сквозь сон, сквозь грезу о недосягаемой Сели, сквозь работу, которой жил теперь. Но рядом с Сели он словно бы очнулся и понял: он совершил ошибку. Еще несколько дней, и она стала бы непоправимой. Но Сели спасла его!
В этот день Сели стала женщиной, и не просто женщиной, а самой счастливой на свете. Не размыкая объятий, они мечтали о будущем. Они знали, они чувствовали, что они — одно целое, и ничто на свете не может их разлучить!
— Валерия узнает первой о нашей с тобой будущей свадьбе, — пообещал Тьягу. — Лучше ей помучиться сейчас, чем всем нам троим мучиться всю жизнь.
Все теперь стало так ясно, так просто, так лучезарно, что даже было непонятно, как это они могли так нескладно распоряжаться собой все это время.
Сели и Тьягу не могли наглядеться друг на друга, не могли расстаться но…
Сели, взглянув на часы, заспешила:
— Меня, наверное, потеряли дома, они с ума сходят от волнения, куда это я девалась.
Еще совсем недавно ее вовсе не волновало, что подумают ее домашние, волнуются они или нет, но теперь все изменилось. Она снова жила в кругу семьи, она собиралась выйти замуж за любимого человека, снова мир обрел порядок и гармонию, и нарушать эту гармонию не хотелось, не хотелось причинять кому-то боль и беспокойство. Им обоим было очень жаль Валерию, и они охотно поделились бы с ней своим счастьем, как-то утешили ее, но вряд ли это было возможно.
— Я сегодня же вечером поговорю с ней, и сразу позвоню тебе, — говорил Тьягу, целуя Сели на прощание.
— Можешь поговорить с ней завтра утром, — проговорила Сели.
И оба они счастливо рассмеялись.
— Буду ждать твоего звонка, — сказала Сели, и они расстались.
Тьягу набрал номер Валерии.
— Приезжай, мне нужно сообщить тебе что-то очень важное, — сказал он и нажал на рычаг.
Валерия прилетела как на крыльях. По счастливо сияющим глазам Тьягу она поняла, что произошло что-то очень хорошее.
— Ты купил нам кольца? — радостно спросила она.
— Нет, — сразу померкнув, ответил Тьягу. — Мы с тобой расстаемся. У меня была Сели. Мы с ней любим друг друга. Наша свадьба не состоится, Валерия!
Минута, и Валерия набросилась бы на Тьягу с кулаками, в такой ярости она была. Но она сумела сдержаться. Помолчав секунду, сдавленным голосом она сказала:
— Я не верю тебе. Это не может быть правдой. Мы с тобой уж давно вместе, и нам хорошо. Ты— мой мужчина, и я тебя никому не отдам.
