— Она могла и к пластической операции прибегнуть, если уж надумала скрываться, — добавил Шику. — Только вот зачем ей это было нужно?
— Затем, чтобы не тратить свою драгоценную жизнь на хлопоты о больном муже и малолетних дочерях! Она сняла деньги в швейцарском банке, и все эти годы жила на них припеваючи! — пояснил Отавиу, клокоча от гнева. — Я должен увидеть ее немедленно! Пойдемте со мной, отвлечете на себя охранников, без которых она, как я слышал, и шагу ступить не может.
— Мы можем оскандалиться, — подал голос Алекс.
— Это Ева! Я уверен! — стоял на своем Отавиу.
— Но если она столько лет скрывалась, что ее заставило выйти из тени? — задал ему вопрос Шику. — Жила бы себе спокойно в Европе! Зачем надо было возвращаться в Бразилию?
— Я не знаю, что у нее на уме, и это меня пугает. — Признался Отавиу. — От Евы можно ожидать всякого. Зачем-то ей понадобилось покупать «Коррейу Кариока»! Может, она хочет разорить Сан-Марино, а может, наоборот — воссоединиться с ним. Я опасаюсь за моих девочек…
— Нет, Ева не причинит им вреда, — уверенно произнес Алекс, — Какая-никакая, но все же она мать. Вспомни, она перечисляла деньги на мой счет, значит, не хотела, чтобы ее дети жили в полной нищете!
— Лучше бы она дала им материнскую ласку, в которой они так нуждались! Женщину, бросившую своих детей, нельзя назвать матерью. Не защищай ее, Алекс! — рассердился Отавиу. — Я поеду сейчас в отель и прорвусь к ней даже без вашей помощи!
Он так разошелся в своем справедливом гневе, что друзьям стоило большого труда уговорить его дождаться хотя бы возвращения дочерей.
— Возможно, они сегодня узнают ее или что-то почувствуют, — рассуждал вслух Алекс. — Надо подробно расспросить девочек обо всем и уже, потом действовать.
— Да, утро вечера мудренее, — вторил ему Шику, — давай подождем до завтра, Отавиу. Вы тут все мотайте на ус, а я, пожалуй, поеду домой. А то, не дай Бог, Жулия опять меня здесь застукает!..
Накануне прихода гостей Астрид не находила себе места от волнения, и Марта даже посоветовала е отменить встречу или хотя бы перенести на другой день, но графиня только усмехнулась в ответ:
— Неужели ты думаешь, что в другой день я буду меньше волноваться? Нет, мне нужно взять себя в руки. Я столько лет ждала этой встречи!
Когда же сестры, наконец, вошли, и Астрид увидела их всех вместе — таких красивых и таких взрослых, — она вообще едва удержалась на ногах. Но тут ей сначала помогла Марта, предложившая девушкам устраиваться поудобнее в Креслах, а затем и Бетти, сама того не ведая, очень выручила графиню тем, что болтала без умолку весь вечер. Сели даже несколько раз одергивала сестру, а Жулия, наоборот, радовалась хорошему настроению Бетти.
— У тебя такие замечательные сестры, Жулия! — не уставала повторять графиня. — Я очень рада нашему знакомству. Вы все разные, но все — красавицы!.. У Бетти удивительные глаза! Яркая, чистая, притягивающая голубизна!..
— Это у меня от мамы, — тотчас же подхватила Бетти. — И Темперамент от нее. А у вас, кстати, тоже голубые глаза! И по форме они схожи с мамиными… Только наша мама была, В общем, простой женщиной, а вы — графиня!
— Я не всегда была графиней, — сказала Астрид. — Этот титул мне достался от мужа.
— Я тоже мечтала выйти замуж за какого-нибудь графа и жить в такой же роскоши, — без всякого стеснения заявила Бетти. — Расскажите, как вы с ним познакомились.
— Это произошло случайно. Мы полюбили друг друга с первого взгляда. Я тогда и не знала, что он граф. И замуж за него выходила не из-за титула, не из-за денег. Даже если бы он был нищим, я все равно стала бы его женой.
— да? — удивилась Бетти. — Значит, вы ставите любовь превыше всего?
— Я не думала об этом. Просто любила… — ответила графиня.
Бетти, вспомнив о своей любви, погрустнела. На ее синие глаза набежала предательская тучка, но Бетти тотчас же прогнала ее.
— Мне тоже повезло с мужем! — доложила она графине. — Арналду молод, красив, богат. И меня обожает! После всего, что я пережила в детстве, судьба оказалась ко мне благосклонной.
Графиня за нее порадовалась, но сказала как бы невзначай:
— В молодости я тоже мечтала быть любимой и богатой, а потом жестоко расплатилась за эти мечты.
— Но они же у вас осуществились! Вы это называете расплатой? — изумленно спросила Бетти.
Нет, до встречи с Отто у меня была сложная жизнь. А когда я встретила его, то богатство меня уже не интересовало.
— Как это может быть? Расскажите! — попросила Бетти, но Астрид не стала вдаваться в подробности — ее больше занимало прошлое сестер Монтана.
И тут опять разговорчивее всех оказалась Бетти. Она поведала графине трагическую историю своей семьи, не умолчала и о трудном детстве, которое выпало на долю всех троих девочек, оставшихся без матери и фактически без отца.
— Жизнь разбросала нас по свету. Мы воссоединились лишь после того, как папа вышел из летаргии, через восемнадцать лет. Труднее всех, наверное, пришлось Сели: она вообще не знала матери.
Сели, молчавшая в течение всего ужина, вдруг произнесла с вызовом:
