Несмотря на то, что Астрид пригласила Сан-Марино к себе в пентхаус, ужин был задуман ею по-деловому скромным. И Сан-Марино, пришедший туда с роскошным букетом орхидей, несколько промахнулся — не попал в предложенную графиней стилистику. Но быстро нашелся, исправив положение беспроигрышным комплиментом:
— Простите, если не угодил с цветами. Возможно, вам нравятся какие-то другие, но в моем сознании ваш образ ассоциируется с орхидеей. Изысканный утонченный и — загадочный цветок!
— Нет, вы попали в самую точку: это мои любимые цветы, — с улыбкой ответила Астрид. — Я даже развожу орхидеи у себя в теплице.
— Какое неожиданное совпадение! — восторженно воскликнул Сан-Марино. — Женщина, которую я любил в юности, тоже выращивала орхидеи на своей усадьбе в Арарасе! К несчастью, она погибла в автокатастрофе. Это боль всей моей жизни.
— Сочувствую вам, — вежливо произнесла графиня и, пригласив Сан-Марино к столу, перевела разговор в деловое русло.
Просматривая финансовые бумаги, она попутно задавала ему вопросы, и Сан-Марино охотно отвечал, набивая цену и себе, и газете.
— Тут представлена динамика развития нашей компании. Основал ее Григориу Монтана — человек, воспитавший меня как родного сына и научивший премудростям бизнеса. Когда же он заболел и уже не мог работать с прежней отдачей, газета пришла в упадок, и вся компания была на грани банкротства. В таком состоянии я и принял ее на свои плечи. Старик Григориу дал мне полную свободу действий и перевел всю собственность на мое имя.
— Какой благородный человек! — восторженно заметила графиня — Не всякий способен отдать все приемному сыну.
— Да, Григориу был замечательным человеком, — подтвердил Сан-Марино. — Он научил меня работать, и я не подвел его в трудную минуту: спас газету и в целом компанию. С тех пор она, как видите, работала стабильно и только укреплялась год от года. А с притоком ваших инвестиций дела у нас пойдут еще успешнее!
— Я надеюсь…
— А я просто уверен в этом! Работать с таким прекрасным партнером, с такой замечательной женщиной, как вы, для меня было бы счастьем. Полагаю, мы с вами сумеем найти общий язык в бизнесе, а может, со временем даже станем друзьями
— Я этого не исключаю, — вежливо, но несколько суховато произнесла графиня. — Мне нужно подробно изучить всю документацию, а потом мы сможем поговорить уже конкретно об условиях сделки.
— Да, разумеется, — согласился Сан-Марино, понимая, что не должен более злоупотреблять вниманием Астрид.
Когда он ушел, Марта сказала графине:
— Он от тебя без ума!
— Нет, это не то, что мне нужно, — покачала головой Астрид. — Я сведу его с ума по-настоящему! Он забудет, как его звали!..
Находясь под сильным впечатлением от встречи с графиней, Жулия работала всю ночь, а утром показала отцу готовое интервью.
— Папа, не хочешь прочитать, что я написала об этой удивительной женщине? В чем-то она осталась для меня непостижимой, и все же основную суть я, кажется, ухватила!
Отавиу быстро пробежал глазами текст и вернул его Жулии.
— Мне трудно судить, я ведь не знаю этой женщины
Жулия обиделась.
— Извини, что побеспокоила тебя, — сказала она недовольным тоном. — Мне пора ехать в редакцию.
Отавиу тоже обиделся. С тех пор как Жулия стала работать у Сан-Марино, Отавиу все острее ревновал ее к Антониу. Он старался сдерживать эту ревность в себе, но иногда она прорывалась наружу. И теперь тоже не смог с ней справиться.
— Ты любишь Сан-Марино, — вздохнул он. — Я же вижу! Я сумасшедший, но — не слепой…
— Выбрось из головы эти глупые мысли! — походя, чмокнула его Жулия. — И не обижайся. Мне действительно пора идти, я уже опаздываю.
Между тем разговор с отцом огорчил ее. Что же делать, если она действительно любит Сан-Марино! Еще не догадываясь о существующем между ними кровном родстве, Жулия тянулась к этому человеку, благоговела перед ним. Он казался ей самым сильным и надежным из всех мужчин, какие до сих пор встречались на ее пути, и она была уверена, что всегда сможет найти у него поддержку и защиту. Быть его дочерью — огромное счастье! И это вовсе не исключает любви к другому, не менее дорогому человеку — тому, кого Жулия с детства называла папой. Как же объяснить ему, родному, ласковому, по-детски ранимому, что он незаменим, что никто — даже Сан-Марино — не способен вытеснить его из любящего сердца Жулии!..
Телефонный звонок отвлек ее от этих беспокойных мыслей. Звонил Шику.
— Я должен тебя предупредить, — сказал он, — что в городе Санта-Катарина мне не удалось обнаружить следов графини Бранденбургской. Имей это в виду и будь с ней осторожнее. Она все врет! Никакой Астрид не существует!
— Если ты не сумел раздобыть нужные справки, это еще не дает тебе права обвинять графиню во лжи! — отрезала Жулия. — Она необыкновенная женщина! Вчера я имела возможность в этом убедиться. Мы проговорили весь вечер, и уже подготовила интервью с ней.
— Мне важно было предостеречь тебя.
— А я в этом не нуждаюсь! — вспылила Жулия. — Оставь свои предостережения при себе! Твоя подозрительность уже становится маниакальной!
