Последний рисунок перед Берлином изображал группу бойцов, читавших газету в окопе. Наши воины располагались в отбитых у гитлеровцев земляных укреплениях, сооружавшихся ими с оборонительной целью. Но эти наспех построенные окопы уже не могли задержать стремительного наступления наших войск, уже подошедших к окраинам Берлина.
В БЕРЛИНЕ
В нашей газете шла напряженная работа. На ее страницах отражались бои, происходящие в Берлине, печатались материалы о людях, завершавших разгром гитлеровского рейха.
Мне предстояло рисовать отличившихся воинов. Это была почетная задача, но она требовала опыта и выносливости.
Трудно себе представить, что творилось в те дни на улицах Берлина. Перекрестки простреливались замаскированными фашистскими снайперами и пулеметчиками, временами замолкавшими в ожидании очередных жертв.
На одном из таких перекрестков нас собралось около десятка человек, ожидавших возможности перебраться через дорогу, простреливаемую снайпером. Перед нами уже лежало несколько убитых воинов. Дальше ждать не было смысла, и некоторые пошли обратно, надеясь продолжить путь соседними переулками.
Но вот нашелся молодец, который несмотря на грозившую опасность, решился посостязаться с засевшим в доме фашистом. По- видимому, это был бывалый парень, ибо, судя по его хладнокровной подготовке, такие вещи ему уже приходилось проделывать неоднократно. Он закрепил под поясом полы шинели, перекинул на спину автомат, чтобы освободить руки, и... побежал. Все застыли в ожидании конца этого рискованного поединка. Ноги смельчака мелькали, как у совершавшего кросс чемпиона, выстрелы попадали в мостовую, откалывая от нее брызги асфальта. И когда наш герой оказался уже на той стороне вне досягаемости вражеских пуль, мы радостно вздохнули.
Около нас стояли безмолвные дома, частью с выбитыми окнами, из них можно было ожидать выстрела в спину. Пока здесь находилась группа, мы могли дать отпор, но нельзя было оставаться двоим, и тем более одному.
Итак, кто будет следующий?
Воодушевленные поступком предыдущего смельчака, еще несколько человек проскочили через этот гибельный отрезок пространства.
Нас уже было четверо, и каждый очередной с напряжением готовился к этому неизбежному испытанию.
Наконец, я остался один на перекрестке чужого, враждебного города. Мне также предстояло проделать эту опасную игру со смертью, от которой нельзя было уклониться. Используя опыт товарищей, я побежал навстречу неиз вестности... Очутившись за защищенным углом на другой стороне, я, тяжело дыша, прислонился к стенке дома, и, казалось, что, кроме ужасного сердцебиения, у меня стучало все тело. Когда я уже успокоился и смог осмыслить все происшедшее, то удивился, что не запомнил деталей этого броска. В голове остались только звуки свистящих пуль между ногами и стук упавшего позади металлического предмета.
Опустив полы шинели, я нечаянно коснулся кобуры пистолета и с ужасом убедился, что она оказалась пустой. Так вот какой мне запомнился металлический звук: это был упавший пистолет, который от сильной тряски выскочил из кобуры.
Оглядывая издали ненавистную мостовую, я, наконец, его увидел среди накопившегося мусора. Положение сложилось почти безвыходное, ибо нельзя было безоружным находиться на этих вражеских улицах, а броситься поднять пистолет было еще опаснее — это значило опять попасть под выстрелы снайпера, что представлялось верной гибелью...
Здесь оставаться было бессмысленно и, потеряв всякую надежду, я пошел вперед. И вдруг я заметил, как из-за угла соседней улицы выехала небольшая самоходка с пушкой. Это шла мне навстречу удача! Подбежав к ней, я рассказал сидящему вверху танкисту все, что случилось, и попросил мне помочь. Как оказалось, самоходка специально занималась уничтожением снайперских гнезд.
Подумав, мы решили, что он проедет в тот переулок, образовав своей машиной барьер от снайперских пуль, а я тем временем под такой охраной подберу свое оружие.
Конечно, я немного рисковал, но надеялся на то, что вряд ли фашист даст себя обнаружить перед такой огненной мощью. Заняв условленное место и дав по предполагаемому снайперу несколько выстрелов, танкист крикнул, что пора действовать. Молниеносно выскочив из-за угла и оказавшись на дороге под прикрытием брони, я схватил свой пистолет и мгновенно вернулся обратно. Это заняло секунды. Держа в руках оружие, мне казалось, что я приобрел новые силы...
Сейчас только осталось мысленно поблагодарить хорошего парня из самоходки, ибо больше увидеть его я не смог. Машина, лязгая гусеницами, уехала в глубь переулка.
Очередное задание редакции было дано троим—двум корреспондентам и мне—двадцать пятого апреля, когда бои в Берлине достигли предельного накала и нашим воинам приходилось драться за каждый дом и даже этаж. Все это не было похоже на прежнее. Мы чувствовали, что предстоящая задача потребует особых усилий.
