Меня это трогает до слёз. Всхлип не удаётся удержать, эта беседа с Любовь Михайловной выбила почву из-под ног.
— Ну что им всем нужно от меня, а? — вытираю мокрые щеки. — Спасибо, что вступился. Я уже не знала, как от неё отделаться.
— Мы им ни единого шанса не дадим нас сломать. И все её угрозы — это шелуха, — говорит с такой уверенностью.
Я не могу не улыбнуться. Мой защитник, моя любовь.
— Ты много слышал? — спохватываюсь я.
— Достаточно, чтобы понять кто она и что из себя представляет. И я не разочарован, что она такая… — я хмурюсь.
— Какая такая? Я не понимаю, о чём ты.
— Именно от нас, от родителей зависит то, какие будут ценности у твоего ребёнка. Всё то, что он видит в нас, то и вырастит. Я поясню. Вот пример: Мать всё детство говорила дочери, что с мужчин нужно иметь деньги, они только для этого и нужны, если у мужика денег нет, то какой бы он хороший не был, он идет лесом. И в пример её дочь видела, как мать меняет мужиков, на её глазах она приводила их домой. Её дочь видела, как мать соглашалась с ролью любовницы, лишь бы деньги ей давали. И делала выводы. На что рассчитывала эта мать? Я отвечу, на то, что дочь поедет жить в Москву и найдёт богатого мужика, и ни в чём не будет знать отказа. А знаешь, что получила? — направляет свой вопросительный взгляд на меня?
— Нет. Что же?
— Её дочь в восемнадцать лет уехала в Москву и хорошо устроилась. Эскортницей. Она стала шлюхой за хорошие бабки. И сделать с этим уже никто ничего не может. Она выросла с целью получать от мужиков, как можно больше денег, ей вбили в голову эту любовь к деньгам, навязали ценности. Возможно, будь у неё другое детство, она пошла бы по иному пути, но что есть, то есть.
— Ты лично знаком с этой девочкой и её матерью? — догадываюсь я.
— Да. Эта девочка выросла на моих глазах. И если мне кто-нибудь, когда-нибудь сказал бы, что эта девочка проститутка, я бы набил ему рожу, не поверил бы. Но я видел всё своими глазами.
— Ты её заказал что ли? — поражаюсь я такой догадки.
— С ума сошла, Ира. Такой вид услуг не для меня, — обрубает он, и выглядит очень оскорбленным.
Я же чувствую вину.
— Извини, я просто не знаю, как ещё это увидеть можно, — примирительно говорю я.
— Старик под ней дубу дал. Она испугалась, позвонила мне, спросить, что делать. Сказать, что я был в шоке, ничего не сказать. Она от испугу выложила всё. Но даже после такого профессию не бросила, так и работает. Так это я всё к чему? Вот у такого утырка другой матери я и не ожидал увидеть. Именно она дала старт своему сыну. Вложила в него то, что есть сейчас. Я не говорю, что вся ответственность на ней, и она виновата во всех его поступках, нет, но свою лепту она внесла.
— Угу. От осинки не родится апельсинка.
— Я согласен с тем, что в первую очередь нужно воспитывать себя и смотреть на своё поведение и отношение к окружающим. И только потом воспитывать ребёнка, показывать ему достойный пример. Если ты творишь дичь, и ребёнок это видит, то что бы ты ему не сказала, подсознательно он будет считать твоё поведение нормой, и вполне возможно, я бы сказал, с большой долей вероятности, будет делать так же.
— Думаю ты будешь хорошим отцом, — я действительно так думаю.
— Ну я постараюсь окружить своих детей любовь и заботой и конечно же мне бы хотелось, чтобы они однажды мной гордились.
— Непременно так и будет, — кажется меня отпустило. Я расслабляюсь и даже не замечаю, как мы уже приехали домой.
После того, как я уложила Матвея, зашла на кухню, Рома тут уже во всю хозяйничал. Делаю глубокий вдох, обожаю наши вечера, с кружкой горячего чая и тёплой беседой.
Громко сглотнув от предвкушения любимого напитка, направилась за свой стул, но красноречивый взгляд Ромы дал понять, что сейчас я взяла не верное направление. Улыбнулась, кто-то хочет обнимашек.
Присела ему на коленки, и тут же попала в кольцо его сильных рук. Притянув меня к себе, он сделал вдох, ещё и ещё, словно не может надышаться мной.
Почувствовала сладостную боль между ног, и так всегда. Что мы только не перепробовали за пять месяцев наших отношений. Кристиан Грей нервно курит в сторонке. Я уже понимаю в каком настроении Рома, и какой будет секс. Вот сейчас, когда он нежен, спокоен, у нас будет ночь, полная нежности и любви.
Никто из нас не спешил нарушать тишину.
Можно ли наслаждаться тишиной? Без слов. Раньше мне казалось это невозможным, неправильным. Вы пара, как вы можете просто молчать? Вам что, поговорить не о чем? И только сейчас я понимаю, как была неправа.
Рома.
Громко, выдохнув в тишину кабинета, устало потёр глаза.
Откинулся на спинку кресла, думая, как же мне предложить Ире жить вместе. Согласится ли она? Для неё это конечно не простое решение. И именно из-за её возможного отказа я молчу.
Ремонт в моей новой квартире давно закончен. Я полностью обустроил квартиру, только вещи перевози и живи. Одному ехать туда совсем не хочется. Я уже не представляю свои вечера и ночи без неё.
А мне всё мало.
