– Когда он родился и был совсем маленьким, он уже тогда не доставлял мне хлопот. Он почти никогда не плакал и не капризничал. Он рано начал разговаривать и, честное слово, иногда я задумываюсь, так ли это хорошо, – усмехнулась она. – Когда ему было пять, стало ясно, что обычная школа ему не подойдет. Ему там будет просто скучно. Он уже отлично читал, считал и писал. Так что, стало ясно, что нужно искать ему что-то… особенное.
– Особенное? – мы прошли еще несколько вольеров, и оказались в районе «Сафари», где были львы, тигры, гепарды, леопарды и множество других представителей фауны из того же ореола обитания. Марат уже доел мороженое и теперь фотографировал крупного льва, вокруг которого ходила львица.
Мы подошли ближе и встали чуть в стороне, чтобы не мешать остальным посетителям зоопарка смотреть на животных.
– Да. Я нашла несколько частных школ с углубленной программой. Многие выпускники таких заведений потом уезжают учиться за границу по приглашению. Но попасть туда, оказывается, не так просто. Боже, там такие тесты на вступительных экзаменах, – она покачала головой, делая большие глаза.
– Экзамены? В школу?
– Да. Много тестов для определения его знаний, мышления, логики и еще кучи всего. У него были очень высокие результаты по всем заданиям.
– Это… Это круто. Он… Как это называется… Вундеркинд? – спросила я, глядя на затылок мальчика.
– Ну, не то чтобы. Но что-то вроде этого. Он очень быстро учится и все схватывает налету. У него много интересов. Но все они так или иначе связаны с медициной. Я стараюсь не мешать ему и поддерживать во всем. Думаю, когда он подрастет, тогда сможет определиться наверняка, чем ему хочется заниматься.
– Мне кажется, он станет известным человеком, – пробормотала я, наблюдая, как Марат направляется к нам, широко улыбаясь. В этот момент он был не гением. А обычным одиннадцатилетним мальчишкой, который хорошо проводит время.
Мы вышли из зоопарка, когда на часах было почти семь вечера. Стоя на парковке, я обсуждала с Маратом музыкальные группы, которые нравились нам обоим, а Ирина Викторовна смотрела на нас так, будто мы были с другой планеты.
Наконец, поняв, что им пора ехать, я попрощалась и, пожелав им хорошего пути, направилась к своей машине, раздумывая о том, как же было все же странно встретить их в зоопарке.
Но, тем не менее, я не могла не признать, что компания Ирины Викторовны и ее сына была мне приятна. Давно я так хорошо не проводила с кем-то время. Ну, помимо Вени, конечно.
Мы шли по небольшой аллее недалеко от школы. Была пятница и самый разгар дня. На улице было немного людей, так как сам праздник был только завтра, в субботу, и выходной выпадал на понедельник. Поэтому по дороге нам попадались либо школьники, либо бабушки, выгуливающие собак.
Мы болтали о всяких пустяках, Саша рассказала, как она злилась, когда им не разрешили исполнить те песни, которые они хотели изначально. Я поделилась с ней своими успехами в команде по плаванию и на художественном поприще.
Мы шли молча несколько минут, как я, наконец, услышала:
– Я… Я хотела извиниться, – сказала Саша, когда мы пересекли почти половину аллеи.
– Извиниться? – я повернула голову и непонимающе посмотрела на нее.
– Ну да. За то… За тот вечер. На репетиции. Я вела себя, как сука. Извини, – пробормотала она, глядя себе под ноги.
– А. Да ладно, проехали, – спокойно ответила я, хотя, признаться, мне было приятно. Более того, было ощущение, что будто какой-то камень с души упал, когда я услышала ее извинение. Все же, ее поведение в тот день меня задело.
– У меня так бывает, – призналась она, пнув по дороге пустую пластиковую бутылку. – Я… Я просто была не в духе. Ты, наверное, обиделась на меня тогда, да? Поэтому не приходила к нам? – она перевела взгляд на меня, хотя длинная челка прикрывала ее глаза.
– Нет, я не… Ладно, мне было немного не по себе, – честно ответила я, – мне казалось, что я что-то сделала не так. Но я не могла понять, что. Поэтому и не приходила. Подумала, что ты не хочешь… Ну, не хочешь со мной общаться. Я же… Я скучная, – пожала я плечами, – решила, может, ты стесняешься мне об этом сказать, поэтому и ведешь себя таким образом. Не знаю, – последнюю фразу я пробормотала себе под нос.
Я увидела боковым зрением, как Саша резко остановилась, а в следующее мгновение я почувствовала, как сильные пальцы схватили меня за предплечье и развернули. Мы оказались лицом друг к другу. Ее кристально-голубые глаза уставились в мои серо-зеленые.
– Черт. Марина, я никогда не считала тебя скучной. Потому что это не так. Если ты не проводишь вечера в компании таких придурков, как я и парни, и не пьешь, как слесарь, это не значит, что ты скучная. Ты… Ты самый необычный человек из всех, кого я встречала, – сказала она, глядя мне в глаза.
– О, – только и смогла выдохнуть я.
– Извини, что заставила тебя так подумать. Иногда я бываю настоящей стервой, но в этом нет твоей вины.