– Ну да. Неужели ты думаешь, что такой человек, как мой отец, будет примерным семьянином? Это время кончилось, когда появились деньги. Он начинал с небольшого ларька по ремонту обуви. Много лет назад. Мне бабушка рассказывала, его мама, что во время перестройки, развала Советского Союза и всего того, что происходило тогда в стране, когда мы были совсем маленькими… Да блин, мне три-четыре года было, когда он начал «подниматься». Так вот, она говорила, что там только не творилось тогда. Кто-то потерял все, а кто-то, кому повезло больше, выбрался из грязи в князи. Мой отец был из тех, кому повезло. И когда мне было десять, у нас появился второй телевизор, автоматическая стиральная машинка, а в холодильнике была икра. Тогда он и стал другим. И закончились наши походы в кафе-мороженое, – грустно закончила Саша.
Мы молча ждали, пока официантка расставит заказанные нами десерты, положит на стол приборы и пожелает нам приятного аппетита. Когда девушка удалилась, я снова посмотрела на Сашу.
– Тебе не хватает этого? Ну, отца, того времени.
– Мне? Раньше – да. Раньше не хватало. Теперь мне плевать. Если их не волнует ничего, кроме денег, почему меня должны волновать они? – сказала она и ложкой зачерпнула мороженое, украшенное каким-то зеленым сиропом, кусочками фруктов и ягодами. – Хотя, знаешь, кого мне не хватает, так это бабушки. Которая отцовская. С ней мы хорошо общались, – сказала Саша, размахивая десертной ложкой.
– Ее не стало? – осторожно поинтересовалась я, отламывая кусочек торта.
– Да. Она умерла пять лет назад. С тех пор я стала принадлежать сама себе. Это она привила мне любовь к музыке и подарила мне мою первую гитару, – ответила девушка, уставившись куда-то в одну точку, замерев с ложкой в руке.
– А со второй бабушкой ты не общаешься?
– Нет, – «очнувшись», ответила Саша и снова зачерпнула свой десерт. – Мы с ней немного не терпим друг друга. Они с матерью слишком похожи. Считают, что я занимаюсь херней, и что вся моя музыка – это невнятный шум. Хотя они даже не слышали, как я играю, – я услышала в ее голосе обиду.
– Мне жаль. А дедушки? Их тоже нет?
– Нет, – Саша отрицательно покачала головой и сделала глоток коктейля через разноцветную трубочку, поморщившись, так как он был холодным, – у бабушки моего отца муж умер незадолго до того как я родилась, а у мамы… – она усмехнулась, отодвигая высокий стакан с напитком. – От той бабушки он сбежал. Что неудивительно. Я бы тоже сбежала. Она слишком требовательна и любит все контролировать.
– Вот как, – протянула я, постепенно выстраивая себе картинку. По сути, с тринадцати лет Саша была предоставлена самой себе, а ее единственного по-настоящему близкого человека не стало. Ее родители ею не особо интересуются, не поддерживают и даже не представляют, насколько их дочь талантлива. Неудивительно, что она обижена на весь мир.
– Да. Вот так и я живу. Только ты не подумай, мои родители нормальные, просто… Просто им на меня плевать. Они дают мне деньги и считают, что на этом их родительская миссия выполнена.
– А ты не пробовала с ними поговорить? Ну, рассказать, что тебя беспокоит, показать, чем ты занимаешься… Они же беспокоились, когда у тебя были проблемы с… Ну, когда ты лежала в больнице.
– Беспокоились? – усмехнулась Саша. – Они не обо мне беспокоились. А о том, что со мной проблемы возникли в неудобное время. У отца тогда открытие какого-то автосалона было в другом городе. И им пришлось приехать раньше. Они и в клинику-то меня запихнули, чтобы самим со мной не возиться. Мы иногда можем по два месяца не видеться, а когда встретимся на кухне, к примеру, то можем даже не поздороваться. Поэтому я и провожу столько времени в гараже и с ребятами. Дома меня никто не ждет.
– Мне жаль, – снова сказала я, искренне ей сочувствуя. Хоть у меня и были только папа да бабушка, я знала, что такое родительская любовь, тепло и забота. А у Саши при обоих родителях и даже бабушке этого не было.
– Да ладно. Закончу школу и свалю куда-нибудь. Буду музыкой заниматься. А они пусть как хотят, так и живут, – махнула она рукой.
– Я думаю, у тебя получится, – уверенно сказала я, – ты невероятно талантлива.
– Спасибо, Марина-мандарина, – усмехнулась она. – Как тебе торт? Вкусный?
– Да, очень, – кивнула я, облизывая ложку. – Хочешь попробовать?
– Давай. Отломи мне немного.
Я отломила кусочек торта с начинкой и протянула ей ложку, ручкой вперед. Саша покачала головой и чуть наклонилась над столом, давая понять, что хочет съесть это из моих рук. Я развернула ложку и снова протянула ее ей. Она съела десерт и, прожевав его, согласно кивнула.
– И правда, неплохо. Хочешь попробовать мой?