– Черт, мне действительно повезло, что я отделалась небольшим синяком, – усмехнулась я, вставая на парковке у дома и по привычке выключая фары.
– Синяк? Где? Я не заметила! – воскликнула она и включила лампу над моим сиденьем.
И снова пальцы на моей щеке, и снова ее пристальный взгляд… Я была напряжена, как струна. Я буквально кожей ощутила, как в салоне температура подскочила на несколько градусов.
– И правда, синяк, – тихо сказала она, рассматривая уже не мой подбородок, а мои глаза. Мне казалось, она сама не ожидала такого эффекта от прикосновения. Не знаю, что можно было прочитать по выражению моего лица в тот момент, но я решила не рисковать. Поэтому я медленно сглотнула и тихо проговорила:
– Ира, ты не могла бы убрать пальцы с моего лица? Это меня несколько… компрометирует.
– Я… Да, – прошептала в ответ она, но руку не убрала, чем вызвала мое недоуменное моргание.
Я осторожно взяла ее руку в свою и отвела от своего лица. Но не отпустила. Ее пальцы были теплые, а кожа мягкой и нежной. И я совершенно не хотела выпускать ее ладонь из своих рук. Вместо этого я продолжала сверлить ее взглядом, пытаясь понять, о чем она думает, что за мысли в ее голове.
Не знаю, сколько мы так просидели, но через какое-то время я увидела, как вторая рука ее медленно поднялась вверх, и она отключила лампу. Мы погрузились в темноту. Я не видела практически ничего. Очень слабый свет падал от окон дома напротив, но этого хватало лишь на то, чтобы видеть очертания ее лица и легкий блеск глаз. Рука, которая окунула нас во тьму, сменила свое направление, и через секунду оказалась на моей щеке. Большим пальцем она провела по ней, осторожно, будто изучая. Это был идеальный момент. Идеальный момент для поцелуя. Идеальный момент, чтобы закончить нашу дружбу. Потому что сейчас, я знала, была проведена черта. И если мы переступим эту грань, это будет точкой невозврата. Мы больше не сможем притворяться, что мы только друзья. Я не смогу. Все эмоции, которые я тщательно скрывала и подавляла в последнее время, готовы были вырваться. Я лишь ждала сигнала. И она должна была мне его дать.
Я почувствовала, как ее ладонь переместилась с моей щеки чуть ниже, продвигаясь ближе к затылку. И когда она оказалась на челюсти, где-то под ухом, я почувствовала легкое давление. Она притягивала меня к себе. Несмело, нерешительно, но она делала это. Это и был мой сигнал, которого я ждала. Больше не раздумывая, я запустила руку в ее волосы, успев удивиться их мягкости, и притянула женщину к себе.
Это был не тот детский боязливый поцелуй. Это был взрослый, исследовательский, даже какой-то собственнический поцелуй. По крайней мере, с моей стороны. А она была податлива. Удивительно податлива. Она отвечала на каждое движение настолько гармонично, что я не могла понять, кто из нас «ведет». Ее губы были поразительно мягкие, а язык – горячий и нежный. Я слышала громкое дыхание, что вырывалось из раздувающихся от напряжения ноздрей, но не могла понять, чье именно это дыхание.
Не знаю, сколько бы продлились эти сумасшедшие поцелуи, но у меня зазвонил телефон. Когда я оторвалась от губ Ирины Викторовны, я четко слышала ее недовольный стон, и это смутило меня безмерно. Потому что я была в таком состоянии возбуждения, в каком не была лет с восемнадцати, в период «гормонального взрыва».
– Извини, – еле выдохнула я, доставая громко звонящий телефон.
Звонил Веня. Я чертыхнулась и нажала «принять вызов».
– Да? – сказала я более резко, чем собиралась.
– Я тебя… отвлекаю от чего-то? – не очень внятно спросил друг. Я боковым зрением следила за Ириной Викторовной, которая явно пыталась прийти в себя. И то, что осознание произошедшего накатывало на нее, было все заметнее.
– Нет. Говори, – отрывисто произнесла я, увидев, как она облизнула губы.
– Ты не хочешь отвезти меня в клуб? – спросил Веня, параллельно разговаривая с кем-то еще.
– Нет. Я… Я почти дома. Давай сам.
– Ну, бли-и-ин, – протянул он и хихикнул, – ладно, зануда. Пока.
– Ага, – ответила я и вздохнула. И ради этого «содержательного» разговора я прервала то, чем я занималась.
– Друг? – слегка хрипло спросила Ирина Викторовна, смотря прямо перед собой.
– Да. Веня. Хотел, чтобы я увезла его в клуб.
– Вечеринка продолжается, – нервно усмехнулась она. – Спасибо, что подвезла. Я… Я пойду.
– Ты… Мне кажется, нам стоит кое-что обсудить, – вздохнула я, сжав пальцами переносицу.
– Я согласна, – кивнула она. – Просто… Давай не сегодня, ладно? Может, встретимся завтра? Или на следующей неделе. Я… Я немного хочу во всем разобраться.
Я видела ее растерянность, и я не могла ее за это судить. Неизвестно, как я сама бы вела себя на ее месте. Поэтому я просто кивнула:
– Конечно. Позвони, как будешь готова, – сказала я, включая фары.
– Хорошо. Спасибо, – кивнула она и вышла из машины, – спокойной ночи, Марина.
– Спокойной ночи.
Я ехала домой и размышляла о том, что произошло сегодня вечером. Да, мне определенно придется подумать над тем, что именно я хочу ей сказать.