Все произошло через две недели. Марат с классом уехал на экскурсию в анатомический музей в соседний город. Путешествие на полтора дня в выходные подарило нам возможность провести вместе ночь. Я не собиралась настаивать, но когда мы вышли из кино, которое практически не смотрели, она сама сказала, чтобы я отвезла ее к себе. И я отвезла. Я вообще не хотела с этим торопиться. Я же все понимала. Что для нее это все новое, что ей нужно свыкнуться с той мыслью, что она окунулась в романтическое приключение с девушкой. С девушкой, черт побери. Если поцелуи, объятия и прикосновения протекали без особого смущения, то как быть с сексом – я даже боялась думать. Я не знала, когда она будет готова, и будет ли вообще. В таком возрасте непросто принять такие перемены. Их вообще принять непросто. А когда твоя жизнь уже сложилась и устоялась – подавно. Но она буквально сама втащила меня в мою же спальню. Когда я поняла, что, похоже, сейчас все и произойдет, я испугалась. Я чертовски испугалась. Я думала о том, что ей не понравится, что она будет чувствовать себя неуютно, будет ощущать дискомфорт. Я это понимала, и разумом была готова к такому повороту событий. Но все равно опасалась. Поэтому, когда я оказалась сверху, я, как настоящий джентльмен, решила сказать:
– Если почувствуешь, что хочешь остановиться и прекратить все это – просто скажи мне, хорошо? Ну, если тебе будет неприятно или… не знаю… больно. Скажи мне остановиться, если я сделаю тебе больно, ладно?
– Я сама сделаю тебе больно, если ты остановишься. Ты знаешь, у меня уже есть опыт в причинении тебе телесных повреждений, – хихикнула она.
– Договорились.
Честно, я хотела сделать все как-то медленно. Красиво там, как в романтических фильмах. Первый раз, все такое. Но эта женщина не оставила мне никаких шансов на это. Она была очень прямолинейна и требовательна в своих желаниях. Поэтому медленно получилось только в третий раз за ту ночь. До этого это было как угодно, но только не медленно. К моему удивлению, несмотря на всю интенсивность происходящего, она оставалась нежной и податливой. Временами у меня было ощущение, что я – скульптор, а она – мое творение. Мои руки идеально подходили к ее телу, а ее движения и желания я угадывала заранее. Это не был бешеный секс, как у сходящих с ума подростков. Это было что-то сильное, интенсивное, полностью выматывающее и опустошающее физически, но наполняющее эмоционально. И когда я засыпала, уткнувшись в ее гладкую и вкусно пахнущую спину, обняв ее за талию, я чувствовала себя абсолютно цельной. И счастливой.
Мы успели пройти по первым двум залам выставки, когда нас окликнул Веня. Я и Ирина подошли к нему, тепло улыбаясь. Поздоровавшись, он представил Ирину Викторовну Петровскому с его женой, и когда они завязали непринужденную беседу, то незаметно взял меня под локоть и отвел в сторонку.
– Скажи-ка мне, а что это ты выглядишь такой загадочно-счастливой? – Веня сощурился и уставился на меня.
– Это что, запрещено законом? – невозмутимо ответила я, делая крохотный глоток шампанского.
– И Ирина Викторовна тоже вся сияет… – продолжил он, переводя взгляд на женщину. – Я знаю, после чего люди выглядят такими довольными.
– После чего же? – спокойно поинтересовалась я.
– После хорошего секса! – прошипел Веня. – Ты что, с ней спишь?!
Я закашлялась, подавившись шампанским.
– Веня! Может, возьмешь микрофон и всем объявишь об этом?! – прошипела я в ответ.
– Марина, ты серьезно?! Она же… Она же мой начальник!
– И как это должно касаться меня? Она же не мой начальник.
– Она взрослая женщина!
– Я тоже не в школу хожу.
– У нее ребенок!
– Который мне очень нравится, – снова «отбила» я.
– Мне не верится в это. Нет, серьезно. Тебе что, мало незамужних свободных бездетных девчонок-лесбиянок?
– Веня, ты так говоришь, будто я это планировала или сделала нарочно.
– А что, нет? – скорчил гримасу друг.
– Нет! Черт, совсем нет. Думаешь, я не понимаю, что мне было бы куда проще, будь вместо нее какая-нибудь молодая девчонка, которая определилась в своей жизни, и в отношении которой не было бы никаких подводных камней? Я все это знаю, но… Я просто… Это просто она. Так получилось. Я просто не могу с этим бороться. Я счастлива рядом с ней. Я ничего не могу с этим поделать. Я уже давно не испытывала таких эмоций к кому-либо. Точнее, я ни к кому не испытывала их после… ну, после…
– Саши, – выдохнул Веня.
– Да.
– Хочешь сказать, что ты… Что ты ее любишь? Сколько вы уже встречаетесь?
– Слишком мало, чтобы ты поверил в мои слова, – усмехнулась я. – Я понимаю, что говорить после месяца каких-никаких отношений о любви – глупо. Но… Я просто это чувствую. Мне просто это кажется правильным и… будто так и должно быть, понимаешь? Несмотря на всю абсурдность ситуации.
– Я… Я понимаю, – серьезно сказал Веня. – Ты говорила с ней о… будущем? Ну, она вообще видит вас вместе? Или как у вас вообще со всем этим?