Во мне словно расползалось невидимое растение, заполняя всё тело стеблями, листьям, бутонами цветов, раскрывающими свои благоухающие лепестки. Меня затопила неизъяснимая всепоглощающая нежность, время и пространство перестало существовать, погрузив меня в магию ощущений. Неземное блаженство и тихая печаль, уже подступающая неслышными шагами судьбы.
Кто-то открыл дверь в гостиную, полоска света разрезала темноту коридора.
— Вы здесь? Всё нормально? — голос Эрвина, — мы вас заждались.
Собравшись вчетвером за столом, на котором медленно оплывала свеча, мы пили горячий травяной напиток с кислыми ягодами. Рассказ о Высотомере и полёте с Оракулом я поведал бесцветным голосом, что несколько не вязалось с героическим моментом, о котором, как сообщили мои собеседники, народ уже слагает легенды.
Для меня это уже было в прошлом, настоящее стучалось в дверь, и не было ни единой мысли про то, что делать дальше. Я как будто стоял на земле под грозовым фронтом, вокруг били молнии, плевались огнём, шипели под ногами, а я в бессильной злобе выкрикивал в небо ругательства и грозился ему деревянным посохом.
— Вам надо скрыться в безопасном месте, — сказал я, прервав затянувшееся молчание.
— Кому, вам? — насторожившись, произнёс Эрвин.
— Всем вам. Сегодня верхотуры чуть не убили Соню. Рядом с девушками должен быть мужчина, даже если они могут постоять за себя. Ты согласен? — я посмотрел на Эрвина.
— Где-то в тюрьме мои родители. Я не могу прятаться.
— Хочешь положить на чашу весов жизнь Сони?
— Что ты задумал? — вклинилась в разговор Асанна.
— На улице нам встретились гвардейцы, думаю, проследили за нами. Скоро нас так или иначе обнаружат.
— Давайте, укроемся в другом месте, — предложила Асанна.
— Игра в кошки-мышки ни к чему не приведёт. Я вижу только один путь — убийство Старха Лютого.
— Хочешь стать карающим мечом правосудия?
— Да, — стоило добавить, только не знаю, как подступиться к этому уроду — нынешнему главе Верховии. После случившегося Старх, скорее всего, спрятался за семью замками, окружил себя толпой гвардейцев.
— Вокруг него многочисленная охрана, я уверен, — сказал Эрвин.
— Естественно, ты прав.
— Нужен какой-то отвлекающий манёвр, чтобы выманить Старха из логова, — сказала Асанна.
— Предлагаю ночью разгромить Калитку и выпустить драконов, — сказала Соня, до сих пор не вступавшая в разговор. Теперь понятно, почему.
— Нельзя, это опасно, — Эрвин хмуро взглянул ей в лицо, — и это не манёвр.
Соня ответила ему жёстким пристальным взглядом.
— Тогда не предлагаю. Сделаю всё сама.
— Ты ещё не здорова.
— Хватит, Эрвин, — Соня поднялась с места, — хватит разговаривать со мной как с буйно помешанной. В тебе нет драконьей крови, ты не чувствуешь их боли, — повысила голос. — Сиди дома! Будет так, как я сказала.
Соня чуть не опрокинула стол, который я успел удержать. Эрвин вскочил, пылая от гнева. Соня косвенно обвинила его в трусости. Два любящих сердца мгновенно воспламенились, их глаза метали молнии друг в друга, никто не хотел уступать. Эрвин всегда был слишком горяч, Соня же имела неоспоримое право на последнее слово.
— Мы в одной лодке, нам нельзя ссориться, — сказал я негромко, потому что смертельно устал. Устал от ощущения беспомощности.
— Меня не волнуют твои слова, миротворец! — рыкнул Эрвин.
Глупец! Не вовремя он начал…
— Я тоже чувствую зов драконов, Эрвин, — я приложил руку к груди. — Вот здесь. Только ночью Мир слеп, как и другие драконы.
— Не видят драконы, но не наездники, — тихо сказала Асанна.
Эрвин ухватился за волосы.
— Я же не отказываюсь, — он почти застонал.
— Да, это риск, согласен. Ночные гонки, друзья. Мы справимся.
В дверь заколотили увесистые кулаки. Асанна мгновенно задула свечу.
— Вот и они, — сказала Соня, усмехнувшись, — стоит поторопиться. Возьмитесь за меня.
Я в темноте прижал к себе Асанну, потом протянул руку вперёд, чтобы наткнуться на плечо Сони и сжать его.
— Мы готовы.
— Эрвин, пожалуйста, — прошептала Соня.
Зазвенели выбитые стекла, от грохота, ломаемой двери, затряслись стены. Гвардейцы не стали ждать.
— Вперёд!
Вновь лёгкое головокружение и к горлу подкатила тошнота.
Мы очутились в полумраке каменного мешка, на стенах которого, чуть разгоняя тень, светились синим потусторонним светом фонари. В нос ударил запах драконьих испражнений. Охранников рядом не наблюдалось. Не удивительно, ночевать в таком смраде не согласился бы никто. Драконы спали в своих клетках, они не шелохнулись при нашем появлении.
— Задохнуться можно, полную тюрьму набили, — прошептала Соня. — Надо перекрыть выходы, — она указала рукой вглубь коридора, — Добромир, это там. Эрвин, открывай купол, мы с Асанной начнём выпускать пленников.
Осмотрев коридор на предмет оружия, заметил только каюры — заострённые с одной стороны палки. Сгодиться. Прихватив каюр, двинулся вглубь коридора. Около двери высотой с огромного дракона, остановился. Мне повезло, на двери находилась щеколда, которую я задвинул в пазы.
