Соня первая ворвалась в открытую клетку истерзанного дракона. Деревянные створки двери, окованные железом, трещали под ударами охранников. Похоже, они притащили таран, удары стали реже, но сильнее. Полотно двери прогибалось под натиском тарана. Крик командира ясно доносился до наших ушей.
— И раз! И два! И три!
Асанна бросила факел на пол коридора, последняя забежала в клетку, судорожно оглянулась, схватилась за решётку и закатила её. Теперь камера выглядела по-прежнему.
Удар. Еще удар!
— Прячься, — успела сказать Соня, и мы нырнули за тушу Гранита. Он как огромный валун загораживал нас от охранников, которые секунду спустя ворвались в разломанные двери и ринулись по коридору в середину каменного мешка.
Сердце грохотало в груди, мы переглянулись.
— Куда, — одними губами спросила Соня.
Гранита надо было переместить в Драконью Пустошь в последнее прибежище умирающего. Но я знал, Соня не сможет туда попасть, она никогда не видела Пустошь. Дикая мысль пришла в голову. Я наклонился к Сониному уху, шепнул одно слово.
— Сможешь? — спросил, отстранившись и поглядев на неё.
— Что ты сказал? — Эрвин чуть не скрипел зубами. — Не смей рисковать своей жизнью, — прошипел он в лицо девушки.
В её глазах я прочёл ответ. В крови Сони бурлила драконья кровь, она диктовала ей поступки. Мы, не успев ничего обговорить, попали в Калитку, потому что Соня так решила. Никто не мог её остановить. Искра не боялась смерти, не думала о ней. Я знал это, потому что сам стал таким.
— Одной рукой друг за друга, второй за дракона, — тихо произнесла Соня.
Мы сделали как она велела и под обжигающий взгляд Эрвина рухнули в черную дыру пространственного кармана.
Мы стояли в тёмной комнате, где похоже никогда не гуляли сквозняки — слишком спёртый воздух. Я постарался успокоить дыхание, чтобы прослушать звуки в помещении. Фигуры спутников застыли как изваяния, тоже сканируя пространство. Откуда-то раздался мерный храп, я не удержался от циничного смешка. Вот кто испортил воздух огромной спальни.
— Старх Лютый, — успел лишь шепнуть, как истошный крик оглушил меня.
— А-а! Что это!
Вспыхнул прикроватный светильник, и я увидел лысого урода с выпученными глазами. На его широкой кровати лежала голова Гранита с закрытыми глазами.
— Пшёл! Вооон! Охрана! — завизжал он как сумасшедший, отпихивая голову ногами.
Мышцы задрожали в предвкушении, я оглянулся на дверь. Гранит лежал очень удачно, заблокировав вход своей тушей. Старх еще не видел нас.
— Соня, перемещайтесь. Я сам.
— Тебе понадобится помощь, — Эрвин зло сверкнул глазами.
— Ты должен быть с ними.
— Нет, — Асанна схватила меня за рукав.
— Так надо.
Соня медлила, привычно сжала губы в тонкую полоску. Упрямая. Всегда делает по своему.
— Освободите Мечислава, Авивию. Я справлюсь один.
В последний момент увидел потемневший взгляд Сони и короткий кивок. Тела окутала дымка, и они исчезли, освободив меня от страха за их жизнь.
— Эй, придурок! Хватит визжать, как свинья.
Крик мгновенно стих.
Я повернулся, шагнул из-под прикрытия дракона, окинул взглядом пространство рядом со Стархом, выискивая оружие. Наверняка он держал что-то под рукой.
— Не ждал гостей, лысый.
Наши взгляды встретились. Хоть Лютый был смертельно напуган, но реакция у него оказалась отменной. Через секунду арбалет с вложенным болтом уже смотрел мне в грудь.
Выстрел! Свист тетивы прозвучал негромко. Болт впился в пол, где я только что стоял. Тем лучше, мне бы не хотелось убивать безоружного.
Я одним прыжком оказался у массивного стола, перевернул его, закрылся как щитом. Ещё один болт выбил деревянную щепу из прочного дерева. Перекатившись я переместился за массивное кресло, и дальше за спинку дивана. Прятаться за Гранитом, значит подставлять его под болты. Не успел об этом подумать, как очередной слабый рык дракона заставил меня вздрогнуть.
— Ты, кажется, слишком привязан к дохлятине. От слабостей надо избавляться, Светозаров, — зашипел Старх. — Выходи оттуда, или я добью его.
В руке Старха блеснула сталь. Я выбил стилет в прыжке, и мы сцепились, упали с кровати. Лютый, оказывается, спал одетым, словно ожидая нападения. Предатель везде и всегда ожидал предательство.
У нас не осталось ничего человеческого, мы боролись, рычали, пытались дотянуться до горла, убить, разорвать зубами. Старх извернулся, сбросил меня, вскочил, дотянувшись до ножа, спрятанного на бедре. Прирождённый убийца, он, видимо, тренировался не только в гонках.
Миг. Я оказался на ногах, нож Лютого вонзился в левое плечо. Вот и оружие. С презрительной усмешкой я выдернул лезвие из плоти. Глаза Старха были совершенно черные, похоже, он употреблял запрещённую дрянь, недаром показался мне безумным.
Старх не ждал, напал сразу. Я уклонился от удара, пошел в атаку. Нож рассёк его щеку, он отбил второй удар, прикрывшись вазой. Тут же упал на пол, с силой дёрнул из-под моих ног ковёр. Потеряв равновесие, я всё же устоял.
