Меньше чем через час таэтис вместе с пятеркой сопровождавших его лигийских гвардейцев, покинул бредущие сквозь заснеженные поля ровандисские колонны. Кони быстрой рысцой обогнали идущие по тракту войска, устремившись в направлении Веканиса.
Провожая взглядом идеально сидящего в седле аристократа, Сейнарис почувствовал мимолетный укол тревоги — а впустят ли того в приготовившийся к тяжелой осаде город? Впрочем, почему нет? В отличие от Ровандис, с империей вельсийцы воевать не собираются…
Золотая фибула в виде дубового листа громко щелкнула, надежно закрепив шелковую накидку. Не слишком подходящая для зимы одежда, но Лиардис принципиально не признавала тяжеленных шуб, которые вельсийцы таскали в холодное время года. Не слишком много удовольствия — ощутить на плечах тяжесть, которая тянет к земле не хуже полноценной воинской брони. Конечно, если бы искусство мистицизма не было готово согреть свою обладательницу, деться Высочайшей было бы некуда. Но раз уж вселенная наделила тебя возможностью жить чуть комфортнее, чем подавляющее большинство окружающих — то с какой радости отказываться от столь роскошного подарка?
— Вернусь часа через два, — проинформировала таэтисса семенящего следом лакея. — Если вдруг госпожа Ветассия придет во время моего отсутствия — передайте мои извинения и проводите в гостиную.
Шелковые туфельки неслышно опускались на ступени лестницы, ведущей на первый этаж. Лиардис все никак не могла поверить, что ставшее привычным рискованное путешествие — а большинство ее обуви нещадно скользило по отполированным доскам — может оказаться одним из последних в ее жизни. Этой ночью ее в очередной раз навестила Астаэлле, предупредив о том, что пребывание в Веканисе подходит к концу. Разумеется, дело не обошлось без повторения и без того зазубренных наизусть инструкций. Кажется, беловолосая мистисса считала ее совсем уж непроходимой дурой, раз не уставала раз за разом повторять одни и те же советы и приказы.
— Да, таэ Лиардис. — Послушно отозвался лакей. Интересно, сколько он успел набить себе шишек, прежде чем научился столь легко ходить по этому дубовому катку?
— В случае, если Ветассия все же меня опередит, немедленно отправьте мне весть в чайную Чегдраха. И ни при каких обстоятельствах не позволяйте ей покидать особняк, не дождавшись меня.
В ответ раздалось красноречивое смущенное покашливание.
— Значит ли это, что если другие методы не дадут результата, следует применить силу? — в голосе лакея сквозила растерянность.
— Что?! — Опешила Лиардис. Ничего себе, фантазия у местных обитателей. — Какую еще силу!? И думать про это забудь!
— Вы же сказали, ни при каких обстоятельствах… — покаянно забубнил слуга. Бездна проклятий, ну что за придурок?
— Проявите находчивость, изобретательность и дипломатичность, — процедила Лиардис. Таэтисса ухитрилась резко развернуться на каблуках, едва не полетев кубарем вниз. Какой же гадостью они обрабатывают эту лестницу? Слуга, вовремя поймав неожиданное движение, застыл, словно приколоченный. Девушка почувствовала секундный укол зависти. И как только у него получается?
Лакей под прищуренным изумрудным взглядом стушевался, вовсю заинтересовавшись носками атласных туфель.
— И чтобы волос с ее головы не упал. Тронешь гостью хоть пальцем — пеняй на себя!
— Я понял, таэ Лиардис, — покаянно пробубнил в пол смущенный детина.
— Надеюсь. — Развернуться обратно на узких ступеньках было делом не из простых. А, Птицы Рассветные, как только она ухитрилась за все время своего здесь пребывания ни разу не грохнуться с этой мучильни?
Покинуть особняк Лиардис не успела. Хлопнула входная дверь и перед изумленной таэтиссой предстал ее напарник. Под глазами Кесиана пролегли темные круги, черными полосами выделяющиеся на бледном лице. Янтарные глаза горели лихорадочным огнем.
— Кесиан! Птицы Рассветные, если бы ты знал, как я рада тебя видеть! — Тщательно продуманные планы, детально предусматривающие каким образом следует себя вести при его появлении, мгновенно испарились, словно утренний туман. Лиардис, с трудом сдержав радостный визг, повисла на шее у ошалевшего от такого напора юноши.
— Сколько радости, подумать только! — Юноша с улыбкой обнял Лиардис. — Чего это с тобой?
— Волновалась. — Покаялась таэтисса, с сожалением отметив, что Кесиан мягко, но непреклонно взялся извлекать себя из вцепившихся в него девичьих пальцев.
— Было бы из-за чего. Бездна проклятий, как же мне опостылели эти драные морозы, если бы ты только знала… Я так понимаю, что Астаэлле тебя предупредила о моем появлении?
— Естественно. Опять через сон. — Недовольно пробурчала Лиардис. Она едва успела остановить попытку раздраженно тряхнуть головой — сложная прическа наверняка не пережила бы столь небрежного отношения. — Меня начинают утомлять эти ежедневные посещения с подробными пересказами где, как и о чем я общалась с Ветассией.
