— Даже представить себе не можешь, как я тебя понимаю, — щека Кесиана дернулась. Его еженощные «посиделки» выматывали не меньше. Похоже, в последнее время Астаэлле изрядно нервничала. Беловолосая таэтисса беспокоилась, что безупречно исполнявшийся до недавнего времени план сорвется из-за какой-нибудь мелкой чепухи или, того хуже, нелепой случайности. На душевном здоровье ее сообщников постоянные придирки сказывались не лучшим образом.
— Ты, я смотрю, куда-то собираешься? Разве Ветассия тебя сегодня не навестит?
— Часа через три, не раньше. Мне пришла записка от Чегдраха… Это местный тахаданец-владелец чайной. Собирается устроить для своей благодетельницы прощальное чаепитие.
— Благодетельницы? — Бровь юноши иронично изогнулась.
— Я выписала ему пропуск в земли Кедровой лиги. — Лиардис хихикнула, — если ты не заметил, оставаться в Веканисе стало не очень-то полезно для здоровья. В последнее время я только и делала, что таскала Вету в его чайную. Хочу посидеть в спокойном одиночестве — тем более, что он ради меня обещал расстараться на славу.
— Что, подопечная тебя порядком допекла? — С сочувствием поинтересовался Кесиан. При расставании с Сейнарисом он изо всех сил старался не показать, насколько счастлив отделаться от треклятого принца.
— Да нет… Скорее мне надоело постоянно лицемерить, — покаянно призналась Лиардис. — Каждый раз, как она появляется рядом, я начинаю чувствовать себя виноватой. Не очень-то мне нравится игра, затеянная Астаэлле. Все мое притворство, кажется, не стоит и выеденного яйца, просто чудо, что никто меня до сих пор не расколол. А эта дурочка принимает все за чистую монету. Она полагает, что мы совсем другие, куда более… чистые.
— Остается утешаться тем, что скоро это закончится, — пробормотал Кесиан. На лице юноши явно проступила растерянность. Да и что он мог ответить напарнице?
— Ну разве что… Не хочешь составить мне компанию? — Лиардис сделала попытку улыбнуться. Зря она пошла на такую откровенность. Для элиты таэтис подобные мысли и сомнения — нонсенс. Высочайшие традиционно вели политику стравливания человеческих государств, тщательно следя, чтобы ни одно из них не вошло в силу, которая могла бы представлять угрозу границам империи или ее сателлита — Кедровой лиги. Выскажись она в таком духе перед императорским престолом — и выволочка обеспечена. Не говоря уж о многозначительных шепотках, которые еще долго будут преследовать ее в дворцовых переходах. Хотя не похоже, чтобы Кесиан испытывал такое уж недоумение от ее слов. Лиардис готова была поклясться, что в янтарных глазах мелькнула тень понимания и сочувствия.
— Ты знаешь… В следующий раз. После ночи в седле я мечтаю разве что о горячей ванной, — чуть виновато отказался таэтис. — Судя по всему, рассчитывать на большее сейчас — непозволительная роскошь.
Девушке пришлось приложить воистину титанические усилия, чтобы разочарованный вздох не вырвался наружу.
— Кстати, насчет твоей Веты, — напомнил Кесиан, — раз уж от интриг нам никуда не деться — помнишь, что тебе следует делать?
— Не начинай! — в мелодичном голосе Лиардис промелькнула тень раздражения. — Мне уже Астаэлле этой ночью прожужжала все уши. Хоть ты не присоединяйся к ее нотациям. Все я сделаю как надо.
Кесиан с шутливым испугом поднял руки, капитулируя перед яростным напором таэтиссы. Правда, виноватым он при этом уж точно не выглядел.
— Тем более, что выбора у нас, похоже, уже не осталось? — Лиардис все-таки сумела добиться ровного звучания голоса. Попытавшаяся было проскользнуть в ее интонации горечь была беспощадно задавлена в самом зародыше.
— Ну, насчет выбора не уверен, но не думаю, что дальнейшими действиями мы сильно усугубим ее судьбу. — Улыбка Кесиана выглядела не слишком веселой.
— Мы об этом уже говорили. Никуда я не поеду. — Вета демонстративно сложила руки на груди. Черные глаза, кажется, вот-вот начнут стрелять антрацитовыми молниями, нос задран к потолку. Хрупкая фигурка застыла посреди собственной комнаты немым вызовом всему мирозданию. С каминной полки ожившим укором совести на нее смотрели костяные слоники и прочие представители неживой фауны. Очередная попытка переубедить девушку явно окончилась провалом, но сдаваться Ройвис не собирался. Резиденция Ордена, залитая холодным светом, давно перестала быть местом, где можно переждать любые беды и тревоги. Купающийся в лучах зимнего солнца архитектурный ансамбль с пугающей скоростью превращался из надежного убежища в готовую захлопнуться мышеловку. У самого рыцаря выбора нет, за него решает присяга. Но Вете в Веканисе делать больше нечего.
— Да пойми же ты наконец, король и весь его военный совет собираются запереться в городе. Нас ждет осада и одной бездне ведомо, когда ее смогут снять. К весне начнется настоящий голод!
И это при условии, что город вообще простоит до весны, проскочила непрошенная мысль. А надежд на это не то чтобы совсем нет, но…
