Повисло недолгое молчание. Минсо думала о том, что Хару все же достаточно быстро адаптируется. Уже примерно понимает, как нужно манипулировать общественным мнением. Не напрямую писать «я хороший», а показывать какой-то эпизод, который хорошо это демонстрирует.
Затянувшуюся паузу нарушила Кахи:
— Это… неплохо. Не идеально, но должно прояснить ситуацию. Я хочу уточнить еще один момент, раз уж мы встретились лично. У тебя не указаны имена родственников, только мамино имя, поэтому узнать историю семьи просто невозможно. Но твой друг упоминал, что у твоей семьи действительно длинная история… ты — из рода аристократов?
Хару от неожиданности вопроса аж поперхнулся.
— Аристократов? Мои предки действительно принадлежали к янбан, но в нашей стране давно нет деления на сословия. Да и когда это было? В любом случае, историю своей семьи я не хотел бы афишировать.
— Почему? — удивилась Кахи. — Показать, что ты происходишь из старого рода — неплохая реклама.
Хару замялся, неуверенно посмотрел на Минсо, а потом осторожно ответил:
— Просто… у меня фамилия Нам, а не Ким. Если я начну рассказывать хоть что-то из прошлого своих предков, все мгновенно поймут, из какого я клана. Тогда есть риск, что узнают и о том, кто мой отец. У него… зависимость, он — игрок.
Кахи кивнула. Про игровую зависимость отца Хару ей сообщали — это было в отчете.
— Хорошо. Но хочу уточнить для контекста. Скоро мы начнем снимать ваши собственные шоу. Можно ли без уточнения упоминать, что твоя семья действительно имеет благородное происхождение?
Хару снова неловко засмеялся:
— Не надо это так романтизировать. Янбан фактически не существуют уже более ста лет, у моей семьи нет ни земли, ни прочих привилегий тех времен. Единственное, что сохранилось — печать, но ее ценность — только историческая, она не из золота сделана. Я не рос в замке, моя мама — из обычной корейской семьи. Какая аристократия?
— Но вы чтите традиции? — уточнила Кахи.
— Да. Чтим традиции и храним историю семьи. Так могут делать и обычные семьи.
— И сколько поколений в этой истории? К какому подразделению вы принадлежали? — продолжала допытываться Кахи.
Хару тяжело вздохнул:
— Хватит, пожалуйста, я правда не хочу, чтобы эта информация где-либо всплывала. Как минимум — пока.
— Пока? — скептически уточнила Кахи.
Хару кивнул:
— Да. Как минимум — пока я не добьюсь заметного успеха и хоть какого-то веса в выбранной специальности. А то все вокруг будут говорить, что я получил все это просто по рождению, что не является правдой.
Кахи печально кивнула. Но тут же уточнила:
— И все же — какое подразделение?
Хару снова тяжело вздохнул:
— Мубан. Все, я отказываюсь дальше продолжать эту беседу.
[*Мубан — военные чиновники. Были еще муНбан, они — гражданские чиновники.*]
Кахи огорченно кивнула. Минсо пораженно смотрела на Хару.
И как она раньше не догадалась? Все же было на поверхности. Просто прежде она не видела общей картины в отдельных кусочках пазла. Парень по фамилии Нам, который совсем на похож на ребенка, выросшего в бедном квартале — эта осанка, манера говорить, выверенные движения, привычка держать все в себе. Такие вещи дети не сами в себе воспитывают, ведут они себя так потому, что дома у них так принято. Они выросли в этом, то есть семья должна быть очень необычной. Его отец — игроман. А дедушка показался Минсо странно знакомым, при этом он ей не представился, а вел себя, как бизнесмен. Хару привез из Японии сервиз, на границе пришлось его декларировать. Японцы пропустили его просто как «фарфор», но в Корее сервиз оценили выше — сделано в шестидесятых, работа известного корейского мастера, приблизительная стоимость — от двух тысяч долларов, точную цену назовет только специалист. Хару случайно купил такую ценную вещь? Или все же мальчик из бедного района что-то понимает в антиквариате?
Если сложить все это вместе, то становится предельно ясно: Хару — правнук Нам Хансу.
Того самого Нам Хансу, для которого отец самой Минсо строил здания в традиционном корейском стиле, потому что когда-то именно Нам Хансу помог отцу осуществить его мечту. Отец приехал в Сеул из небольшого поселка — не денег, ни связей, только Мечта. Нам Хансу и его супруга выделили отцу кровать в собственном доме, кормили все время обучения в университете, потом помогли найти первую работу, познакомили с нужными людьми. Если бы не они, не существовало бы «знаменитого архитектора». Скорее всего, Минхёка и Минсо тоже не было бы, потому что брак родителей устроил Нам Хансу.
Когда отец умирал, он взял с Минхёка обещание помочь семье Нам, если у него появится такая возможность. И Минхёк, как хороший сын… ох…
Может, не говорить ему? Но… это не то, что можно спрятать надолго. Рано или поздно все равно правда выплывет наружу.
