— Прибыло? — спросил её холодный голос из темноты, немного напугав служанку. Хоть она и знала кому принадлежал этот голос.
— Оно у меня. Всё же я точно осведомлена о времени визита посланника. По приказу кронпринца — ответила горничная, вытащив конверт.
Протянув его в сторону голоса, моментально конверт покинул её ладонь.
Служанка отдала его не потому, что отвернулась от принца. А потому как обладатель холодного голоса, могла сдать её наследнику престола. И с тем багажом, который был у неё, быстрая смерть будет лучшим исходом.
— Отлично — за довольным тоном, послышалось шуршание бумаги и чье-то одежды. — Ты хорошо поработала. Свою свободу ты заслужила. Можешь быть свободна. Теперь так уж точно.
И когда фигура покинула нишу, а служанка увидела её наряд, такой же как и у неё самой. Она осторожно спросила:
— Что ждёт кронпринца?
Посмотрев на неё в пол оборота, она увидела лицо одной из двух личных горничных принцессы Беренис, девушки по имени Элиза.
— Торица Холлфорда ждёт бесславный конец — безразличным тоном ответила служанка принцессы и быстро удалилась. Оставив горничную с большим чувством подавленности.
Никогда ещё в своей жизни король Ильрим I Холлфорд не чувствовал себя настолько убитым душевно, как сейчас. Бытие правителя королевства и без того крайне обременительно, в нём хватает своих проблем и забот. Иногда можно добиться и некоторых успехов, что помогут сгладить общую картину стагнации и медленного развала страны. К этим успехам он мог смело приписать увеличение своей фракции. Уже давно, сторонники короля не были столь многочисленны.
Вот только возрастающее число участников королевской фракции, отдавалось и неприятным отзвуком. В котором было отчётливо видно настоящее положение дел. Где большинство, если не все новые участники вступили в эти ряды, не из-за искренней поддержки короля. Что и сам Ильрим прекрасно осознавал. Хуже было то, когда к нему всё больше стало поступать слухов о том, что самые влиятельные дворяне формируются вокруг одного человека. Кем является его родной сын.
Изначально король даже обрадовался этому. Ведь если Торицу действительно удалось подчинить многих влиятельных дворян, только-только влившихся в состав фракции, это отличный знак. Конечно верный советник и правая рука Ильрима маркграф Норим Шельтс говорил, что это далеко не хорошее знамение. Да, кронпринц наследник королевства, авторитет которого мало кто может поставить под сомнение. Однако старый дворянин говорил правителю, что эти игры во власть, весьма странной направленности, не приведут ни к чему хорошему.
Особенно ярко это проявилось, когда наружу вылез явный конфликт Торица с Айнзом Оал Гоуном. На первых порах Ильрим даже не мог себе представить размах того, что случиться почти через год, с момента выхода Гоуна в высший свет Холлфорда. В момент их первого личного разговора, граф-заклинатель показал себя необычным человеком. И чем дальше уходило их общение, и учащались их встречи король всё больше осознавал, что граф хорош не только в магии, но и в политических играх.
Странное сотрудничество и общий труд, результатом которого стало снятие с вершины герцога Дорана Глэйсена, окончательно доказало правителю Холлфорда, что Гоун крайне опасный человек. Ильрим не исключал даже того, что он всё ещё находится на своём месте, лишь из-за потому что, Гоун не развернулся во всю ширь. Его борьба с «Золотым Герцогом» была длительной и неспешной. На встречах, граф утверждал, что ещё в процессе подготовки почвы для свержения Глэйсена. К тому же, он действовал в связке с Гармом Беллисом.
Однако, учитывая всё случившееся позднее, можно было смело заявить, что всё он делал без патронажа маркиза Беллиса и кого-либо ещё. Один только «разговор» Ильрима с Гоуном и привезённым им Глэйсеном, расставил всё по своим местам. Глядя на просящего о перемирии и выражающего стать членом королевской фракции «Золотого Герцога», королю становилось всё страшнее. Подобное смог сделать один человек, который ещё совсем недавно был обычным наёмником. А ранее, просто неизвестно откуда появившимся магом-отшельником.
«Дочь была права ещё тогда. Я не понял, даже не осознал то, кого же на самом деле принял на службу. Беренис столь же прозорлива, как и её мать…» — подумалось Ильриму.
