Бурлящий котёл в голове принцессы никак не мог дать чётких ответов. Она пыталась прочитать поведения своего противника, но никак не могла. Происходящее, не могло уложится в логику происходящего. Здравый смысл кричал ей во всю опору, что, если Гоун поступил так, значит он уже что-то затеял. И явно связанное с ней.
«Он намерен диктовать мне свои условия? И как интересно? У него есть преимущество, которым не обладаю, я? Интересно даже, что это».
Прохаживаясь по своей мастерской взад-вперёд, в его поле зрения попадала Элла. Слуга, послушно стояла в сторонке, как обычно бывает в такие моменты, не желая что-либо говорить. Дополнительным поводом для бешенства было долгое отсутствие второй служанки. Элиза была послана разведать текущую обстановку и немедленно доложить обо всём. Но её уже долгое время не было.
Наконец, дверь в мастерскую открылась и показалась хорошо знакомая принцессе девушка с холодным взглядом. Вошла она в комнату неспешно, будто решаясь на что-то. Медлительность её действий, ещё больше раздраконила Беренис.
— Почему так долго? Я же сказала узнать всё самое нужное и не растягивать время, которого у меня и так в обрез! — вскрикнула дочь короля.
Элиза же, промолчала.
— Ты узнала кто подложил те письма? Об этом знает отец или его приспешники? Кто это был? — набросилась она на горничную с вопросами.
— К удивлению принцессы, губы прислужницы слегка растянулись в кривой ухмылке. Этого Беренис уже совсем не поняла.
— Кто подложил, спрашиваете? — всё ещё ухмыляясь спросила Элиза. — Я подложила.
Слова горничной не сразу дошли до разума Беренис. Сказанное было чем-то из ряда вон выходящим. Но когда она всё же полностью прочувствовала смысл её слов, сердце принцессы заполнил огонь.
Не успела она сказать и слова, как в комнате раздался чужой голос:
— Ну-у, правильнее сказать, что ты подложила их, по моему приказу.
От этого голоса, до этого ухмылявшаяся Элиза вздрогнула, как ужаленная. Беренис же, снова впала в короткую прострацию.
В следующий миг, за спиной Элизы появилась фигура в алой мантии. Сбросив капюшон, фигура выдала на свет сухопарое лицо с бледной кожей и тонкими губами. Короткие волосы были зачёсаны в две волны и уложены по бокам головы, свисая короткими кончиками с бледного лба. Пальцы рук были унизаны перстнями, явно очень дорогих и редких. Правая же рука обезображена отвратительным ожогом. Зелёные глаза внимательно смотрели на стоящую чуть впереди него горничную.
Даже без подсказок, Беренис легко узнала в этой фигуре своего противника. Героя королевства, дворянина и могучего заклинателя. А вместе с тем, хитрого и коварного человека, который мог бы посоревноваться с ней в интеллектуальных играх.
Айнз Оал Гоун, это был он и никто другой. Его яркий, слегка отталкивающий образ вызывал крайне противоречивые чувства.
Большее удивление у принцессы вызвало даже не внезапное появление заклинателя здесь, а поступок Элизы. Резко развернувшись, она преклонила колено перед Гоуном.
— Благодарю за твой ценный вклад, — обратился к ней граф-заклинатель. — Теперь, твоя работа тут закончена. Оставь нас. Нам с Её Высочеством, надо кое-что обсудить.
— Слушаюсь, мой Господин — необычным для Беренис, крайне почтительным и возвышенным тоном произнесла горничная, и покинула мастерскую.
Стоило горничной исчезнуть, а двери захлопнуться, как Беренис вновь впала в ступор. Ошалелым взглядом она смотрела то на только что закрывшуюся дверь, то на спокойно стоящего Гоуна.
«Элиза… А так ли её вообще звали? То есть, рядом со мной, всё это время… Всё это время…» — принцесса никак не могла закончить мысль. Продолжая косится на Гоуна, который как ни в чём ни бывало уселся на свободный стул.
Пока Беренис пытался прийти в себя от случившегося, Гоун то и дело, лишь молчаливо разглядывал мастерскую. Отчего принцессу передёргивало ещё сильнее. Он полностью игнорирует возможную опасность себе и своей репутации? Или же не считает её за соперника?
— Знаете, вот смотрю на это помещение и думаю, как же оно будет смотреться в огне, — слова заклинателя вновь ввели принцессу в ступор. — Ведь когда войска южных дворян захватят столицу, они точно предадут Ларанию огню. Думаю, говорить о том, что ждёт вас не стоит.
— Они не смогут этого сделать. Ты им не позволишь — набравшись уверенности ответила девушка.
— Я? А зачем мне это делать?
— Ради себя и своей репутации.
— Неубедительно звучит, Ваше Высочество. Репутация, что это вообще такое, в преддверии грядущей бури? Неужто моя репутация так важна? Она разве в опасности?
— «Элиза» тебе всё рассказала.
— Ах, это… — будто только вспомнив сказал Гоун. — Увы, но моя репутация всё равно в безопасности. Чего не скажешь о ваших…свидетелях.
Беренис удивилась. На сей раз, не слишком сильно.
— Если не верите мне, я могу предоставить вам головы любого из них. Хотя, сдаётся мне, что вы их даже в лицо не видели. Так что и смысла в этом нет, — продолжал театральничать Гоун. — Ум-м, а если принесут голову того дворянина, который вас и привёл к ним, вы убедитесь в правдивости моих слов?
— Он ещё жив?
