— Нас отнесут? Значит, ты тоже с нами? Но ты же не из наших!
— Вообще-то я и Дойл — он тоже был в плену — гостили на каникулах у Сигни, дочери Карса с Винедда. Точнее, у ее тети и дяди, и когда пропал один из их сыновей, вышли в море их искать. Вот так и попались! Так что вернемся на Винедд, соберем вещи — и обратно в Академию! Кстати, Кая говорила, что вы догадываетесь, кто тот похитивший вас негодяй, не расскажете мне?
Они пошушукались, вперед вышел один из мальчишек: невысокого роста, мосластый, непривычно рыжий для островитянина. Он шмыгнул носом, утер его кулаком и сказал:
— Меня Ирман звать, я с Стаенда, в порту на побегушках был. Так вот, есть такой корабль, «Королева волн» называется. Он торговый, и раньше на Стаенд редко заходил. А в последнее время зачастил что-то, да порой и не по делу ни чуточки: мне грузчики баяли, что пару раз он и вовсе пустой пришел и ушел такой же. А купец небось не дурак какой, чтоб без дела лытать! Вот я и кумекаю: не мог тот купец быть тем злыднем, что нас скрал?
— Ирман, а ты помнишь, как тебя украли? Или вот ты был на Стаенде, а потом просыпаешься в клетке?
— Ага, так и было! Шел себе тихонечко к докам, бац — и ужо в клетке!
— А «Королева волн» в тот день в порту была? — внимательно посмотрела я на него.
— А то ж! Да я и остатних поспрошал — у всех она в тот день, как их скрали, в гавани стояла! Только Герна не знает ничо, мелкая она, глупая!
— И ничего я не глупая, — обиженно хлюпнула носом Герна, — сам ты… рыжий!
Ирман насупился и сжал кулаки, видно, его часто дразнили из-за цвета волос. Я пожала плечами:
— Ну и что, что рыжий, у меня несколько друзей рыжих есть, они обычно умные и веселые! И вообще, обзываться нехорошо, это вас обоих касается! Значит, «Королева волн»… Ты говоришь, там купец какой-то есть?
— Ага, Торвар. Злыдень тот еще, и жадный: не дает за товар честную цену, да только кораблей что далеко ходят у нас мало, вот и приходится нашим с ним торговать, — с апломбом знатока произнес мальчишка.
— Что ж, спасибо за информацию! Если это он, то… Он очень об этом пожалеет! — прошипела я.
Оставшиеся до нашего отбытия дни я провела в обществе детей с островов. Когда они немного осмелели, оказалось, что все пятеро любопытные, жадные до знаний и поразительно шустрые. Заводилой во всех проказах оказывался рыжик-Ирман: он всюду успел сунуть свой нос, интересуясь всем увиденным и преследуя вопросами слуг-людей. Впрочем, об Академии расспрашивали меня с горящими глазами все до единого, хотя помрачнели, узнав про приемные экзамены, особенно Ирман: как я и предположила, именно он оказался единственным сиротой среди пятерки. Это заставило меня задуматься о том, что неплохо было бы организовать школу для подобных ему одаренных ребят. В конце концов, островам явно не повредили бы собственные маги, хотя бы для того, чтобы ни одна сволочь не смела поднимать руку на детей!
Сигни я почти не видела: все время она проводила в обществе Эрвейна. Когда она попыталась извиниться за то, что не помогает мне с детьми, я только махнула на нее рукой, сказав:
— Знаешь, с ребятами я и сама справлюсь. А ты скоро расстанешься с Эрвом, так что наслаждайся каждой минутой!
Раян с Дойлом провели в лагере три дня, записывая истории бывших пленников Таэршатт и попутно отмечая на карте «точки входа» в портал. Вернулись они как раз к ужину, так что мы столкнулись у входа в трапезную. Раян выглядел усталым, но довольным. Подмигнув мне, спросил:
— Ну что, Лин, чем ты тут без нас занималась?
— Пыталась работать сдерживающим фактором для пятерки шустрых шалопаев, — улыбнулась я ему.
— Ребята в себя пришли? Ты что-нибудь выяснила относительно агента Таэршатт на островах?
— Да, они подозревают одного торговца, — кивнула я, а затем рассказала все, что удалось узнать.
— Отлично, — потер руки Раян, — надо будет сообщить об этих подозрениях Эрвейну и Каррэну. Кстати, Лин, заходи после ужина ко мне в комнату, покажу, что у нас получилось в части карты!
— Хорошо, зайду. Дойл, а ты как? Что-то ты непривычно молчалив сегодня!
Дойл покачал головой:
— Устал я что-то, а Раян, — он посмотрел на того с уважением, смешанным с легкой досадный, — словно железный! Да и грустно было смотреть на этих людей, ведь некоторые из них на шахтах месяцы пробыли! А как Сигни?
— Витает на крыльях любви, — улыбнулась я, — так что не удивляйся, если она на вопросы будет отвечать невпопад!
— А ты как? — он вдруг посмотрел на меня очень внимательно, — Кэл ведь так и не вернулся?
Я покачала головой:
— Я и не ждала, что он вернется. Глупо все получилось…
— Ну ничего, вернемся в Академию — вправим ему мозги. А теперь идем есть, а то я голодный!
После ужина Дойл отправился к себе, заявив, что у него эти точки уже в печенках сидят, а мы с Раяном отправились к нему. Карта оказалась подробной и, как сказал Раян, на редкость точной. Впрочем, ничего удивительного, если учесть, что ее рисовали драконы! Разложив карту на столе и прижав ее углы, друг обратился ко мне:
