Последние слова она произнесла чуть тише, а договорив, уставилась на меня взглядом, в котором промелькнула надежда.
— Добрый день, нари…
— Меня зовут Фралия, нари, — чуть присела в книксене хозяйка.
— Нари Фралия, платье в витрине — ваша работа? — спросила я.
— Да, нари, но оно совсем простое… — растерянно протянула та, — вряд ли оно подойдет вам!
— Это неважно. Скажите, у вас нет привычки отказывать клиенткам, желающим сшить что-либо немодное? И можете ли вы работать с дорогими тканями? — спросила я.
— Я считаю, что клиентка должна получить то, что хочет, — улыбнулась мне Фралия, — и да, я могу работать с дорогими тканями, несколько лет назад я была портнихой в одном из дорогих ателье Среднего города.
— Отлично! Тогда давайте я расскажу вам, что хочу, а вы скажете, сможете ли это сделать. Только я сразу предупрежу вас: к сожалению, я плохо описываю наряды, а рисовать совсем не умею!
— Это не важно, — глаза портнихи светились интересом, — мы попытаемся разобраться. Сейчас, нари!
Она достала из ящика простенького бюро бумагу, чернила и перо и приготовилась слушать.
Только примерно через час на листах возникли рисунки того платья, которое я задумала. Нари Фралия отложила бумаги, глаза ее светились:
— Красиво получится! Теперь надо обсудить материал, вот только с таким фасоном обычные зимние ткани — парча и бархат — не подойдут.
— А я и не собиралась разряжаться в бархат или парчу, — улыбнулась я ей, — и что вы предлагаете?
— Нари, как у вас с деньгами? Если проблем нет, то атлас и картаэльский шелк, это недешево, но можно создать шедевр, — мечтательно произнесла она, — и какой цвет вы хотите?
Я задумалась:
— Цвет морской волны, быть может? А насчет тканей — согласна!
— Тогда, — глаза Фралии светились азартом, — я знаю, что вам нужно! Недавно такую потрясающую ткань видела, она у одного торговца из Среднего города продается!
— А что за торговец? Где его лавка и что за ткань? И сколько ее надо? — атаковала я ее вопросами.
— А знаете что, нари, — прищурилась Фралия, — давайте-ка я схожу с вами, выберем ткань вместе! Вы не против?
— Что вы, нари Фралия, я только за! — улыбнулась я ей. — Кстати, меня зовут Алиэн.
— Тогда подождите минуточку, нари Алиэн, я только лавку закрою, — вернула мне улыбку она.
Лавка оказалась сравнительно недалеко, почти на самой границе со Средним городом. Торговец, сухощавый немолодой мужчина, встретил нас улыбкой:
— О, нари Фралия! И студентка самой Академии! Чем лавка старого Шиана может угодить прелестным нари?
— Не прибедняйтесь, нар Шиан, вовсе вы не старый, — ответила ему Фралия кокетливой улыбкой, — это нари Алиэн, моя клиентка. Нас интересует атлас и картаэльский шелк, помните, вы мне показывали?
— Да, сейчас!
Хозяин ушел, а через минуту вернулся с двумя рулонами ткани, заставившей меня ахнуть: переливающийся всеми оттенками морской волны атлас и полупрозрачный тонкий шелк невероятной красоты: цвет ткани, шириной метра два, постепенно светлел от глубокого сине-зеленого на одном конце до белоснежного на другом. Боги, как мне всегда нравились ткани с переходом цветов!
— Красиво, — завороженно поговорила я, — если белый пустить по подолу…
— То будет впечатление, что это морская пена! — подхватила Фралия, — ну что?
— Берем, — кивнула я, — и сколько это будет стоить?
Торговец назвал цену — семьдесят серебряных, заставив меня охнуть и мысленно порадоваться, что я в последний раз взяла у ювелира достаточно денег, а Фралию покачать головой:
— Нар Шиан, вы же знаете, что эта ткань не стоит и половины того, что вы запросили! Тридцать, и не медяка больше!
Нар Шиан прищурился, и вдруг предложил:
— А давайте я вам еще одну ткань покажу!
Мы переглянулись, и Фралия пожала плечами:
— Показывайте, но выбранные за семьдесят мы не возьмем!
Ткань, что принес торговец, была не менее великолепна, и также с изменением цвета: более плотный и непрозрачный, но легкий и струящийся шелк, почти белый с легким сиреневым оттенком на одном конце и фиолетовый на другом. Я кивнула, представив себя в таком платье на Летнем балу:
— Мне нравится.
— Тогда семьдесят за все, — предложил торговец.
— Пятьдесят, — отрезала Фралия.
Они довольно долго торговались, сойдясь в конце концов на пятидесяти семи серебряных. Вот честно, я бы уже давно сдалась и отдала эти несчастные семьдесят серебряных!
Забрав свертки, мы вернулись в лавку, где Фралия завела меня в небольшую комнату с очень ярким светом и велела раздеваться, чтобы снять мерки.
Когда я разделась до белья, Фралия внимательно оглядела меня и вдруг сказала:
— У вас красивое тело, нари Алиэн, одно удовольствие работать будет.
Я недоверчиво покосилась на синяки и ссадины, оставшиеся после полосы препятствий. Заметив это, портниха весело рассмеялась, беря мерную ленту и начиная снятие мерок:
— Знаете, нари, синяки убрать несложно, равно как и придать коже сияющий вид, а вот спрятать обвисшую кожу или вялые мускулы — сложнее!
Мерок она сняла огромное количество, заставляя меня то поднимать, то опускать руки, так что вскоре целый лист вроде альбомного был исписан ее мелким почерком. Наконец она отступила и сказала:
