— Так она и действует, — с усилием сохраняя спокойствие, парировал я и глянул на часы, — только без дополнительных ограничений.
Толкать девушку силой смысла не было, такая печать не открывается без воли и желания члена рода, а мы и так потеряли уже кучу времени.
— Я докажу, дай руку, — кивнул я и, не ожидая разрешения, схватил мягкую ладонь Скрябиной и развернул вверх, — есть чем?
Девушка быстро поняла, что я от нее хочу и послушно кивнула. Скользнула левой рукой под платье и сняла с бедра маленький кинжал с позолоченной рукояткой.
Еще одна причина для простых людей опасаться бояр и быть осторожным, когда зовешь милых девушек из этого сословия на свидание. По древней традиции, каждый из них всегда носит с собой острый предмет на случай, если потребуется магия с применением крови.
И не боится эту кровь пускать. Ни себе, ни другим.
Я ничего не успел сказать, как Елена, не раздумывая, провела лезвием по своей руке, и кровь тонкой струйкой потекла на мою ладонь.
— Достаточно, — кивнул я и без колебаний прислонил свою окровавленную руку к монолиту.
— Что ты… — лишь успела сказать Скрябина и в ужасе зажмурилась.
Могучая сила заключенная в печать окутала все мое тело. Агрессивная родовая энергия, созданная с целью убивать, была готова сжать в тиски и уничтожить чужака, но тут кровь Скрябиной на моей руке зашипела и все стихло.
Я тут же одернул руку назад, потому что только кровь Скрябиной позволила мне это провернуть. Без нее я не смог бы даже коснуться монолита, и смертельная отдача последовала бы незамедлительно.
Но таким способом мне монолит не открыть. Целью было доказать, что силы крови Скрябиной достаточно для печати.
— Достаточно убедительно? — спросил я и обхватил пораненную ладонь девушки, чтобы убедиться, что она владеет регенерацией.
Все же Скрябина лишь второкурсница с рангом Ученик. Но зря волновался. Порез уже заметно уменьшился и лишь едва кровоточил.
— Достаточно, — отчаянно закивала Скрябина и потянулась дрожащей рукой к монолиту.
Наложенная печать завибрировала, чувствуя чье-то приближение, и могучая сила защитного конструкта потянулась к телу чужака. Елена в ужасе замерла, не дотянув ладонь самую малость.
— Доверься мне, — заботливым тоном проговорил я и положил руку на дрожащее хрупкое плечо Скрябиной.
Монолит вспыхнул ярким красным цветом и тут же наполнился толстыми пульсирующими линиями. Едва заметные под моим взором бесцветные потоки Елены Скрябиной быстро потянулись из каналов в сторону ладони, а оттуда внутрь монолита.
Воздух потяжелел, и вся стена задрожала. Сила уходящих из тела Елены Скрябиной потоков ускорилась, и я напрягся. Появилась ненулевая вероятность того, что скромных внутренних запасов девушки просто не хватит, чтобы открыть проход.
Плечи Лены резко похолодели, ноги подкосились и только благодаря мне она смогла устоять и не упасть. Но руку от монолита не убрала. Со стороны лестницы донесся посторонний шум, но это уже было не важно.
Как только монолит со скрипом открыл небольшой просвет, я подхватил Скрябину на руки и одним прыжком закинул нас внутрь.
Тело Лены дрожало от холода. Из носа текла кровь, ее сердце билось как после марафона, а в конечностях не было сил. Запасы потоков Скрябиной были на нуле. Насколько же мощную печать поставил ее папаня, если Лена израсходовала все запасы до капли и смогла лишь немного приоткрыть проход.
Я снял с себя спортивную куртку и укутал Скрябину в нее.
Бросил взгляд назад.
Без подпитки родовой силы Скрябиных монолит тут же захлопнулся обратно. Если на лестнице шумели именно имперцы, то мы теперь в безопасности. Такой барьер не по зубам даже Архимагам, к тому же подобные места защищаются особым законом.
Одно дело получить доступ в особняк. Это не так сложно. Но вот легально получить доступ к родовым секретам древней семьи — задача куда сложнее.
И это одна из причин, почему боярский совет было тяжело легально искоренить даже нам с дедом.
Скрябина была без сознания, но температура ее тела постепенно возвращалась в норму и ее жизни ничего не угрожало. Убедившись в этом, я решил осмотреться. Не каждый день удается попасть в святая святых древнего боярского рода.
Однако далеко уйти я не успел, потому что услышал посторонние голоса и понял, что мы с Леной тут вовсе не одни.
Такого поворота я не ожидал и спешно вернулся назад к Скрябиной.
От нашей точки входа прямо шел длинный широкий проход, напоминающий пещеру. Свет в пространство давали лишь пульсирующие линии активированного монолита, и как только они погасли, нас накрыла темнота.
Чтобы различать хоть что-то вокруг, я пустил немного смешанного потока к глазам. Но даже так, я не видел конца длинного темного коридора.
Скрябина слаба. У меня поврежденные энергоканалы. У нас нет путей отхода и нет информации о количестве и силе противников впереди. Данные о местности тоже отсутствуют.
— Бывало и хуже, — сказал я сам себе и осознал, что чувство опасности исчезло без следа.
